Лучшие враги

– Цирк уродцев, зоопарк магических тварей, лавка глиняных свистулек?

– Я не настолько юн, – сухо отозвался Холт.

– В таком случае притоны, кабаки, главный храм светлым богам, городской застенок? – любезно перечислил светлый чародей.

– А я как в эту культурную программу впишусь? – искренне заинтересовалась я.

– Раньше Эннари бредила театром теней, – вдруг припомнил Холт, одарив меня сумасбродным взглядом. – Помнишь, темная Истван? Ты говорила, что обязательно сходишь на представление, когда вернешься домой. Была?

– Времени не хватило.

– Значит, сегодня сходим в театр теней.

– У меня некоторые проблемы с вечерним гардеробом, – напомнила я.

– И в ателье вечерних нарядов, – добавил он. – Мы всегда выбирали тебе платья вместе, помнишь?

Вообще-то Холт разбирался в модных фасонах лучше меня и составлял компанию больше в качестве подружки, нежели друга мужского пола, однако Калеб об этом не догадывался. Он старался сохранять спокойствие, но, похоже, почти скрипел зубами от раздражения из-за того, как много общих воспоминаний у нас с темным чародеем.

– Заодно и к мастеру косметической магии, – улыбнулась я.

– Персик, зачем тебе маска? – удивился Холт. – Ты прекрасна в естественном виде.

Снова вспомнился перекошенный рот кузины, я содрогнулась и мысленно пожелала проклясть безрукого колдуна, исхитрившегося превратить хорошенькую кузину в страшненькое чудище.

– Кто сказал, что она для меня? Маска для Люсиль.

– Решила принести извинения? – одобрительно уточнил Калеб.

– За что мне извиняться? – искренне озадачилась я. – Просто хочу позлить тетку Мириам.

Наверняка тетка впадет в ярость, если во время свидания с мэром замшелого городка, по ее мнению, совершенно недойным светлой Истван, Люси будет походить на демонически прелестного ангела.

– А как же интрига с приворотом? – напомнил он о самом большом провале в моей ведьмовской карьере. Никогда не пойму, как в один момент горячий ревнующий парень умудряется обращаться в раздражающего моралиста, которого хочется проклясть икотой.

– Приворот?! Узнаю свою девочку! – оживился Холт и сделал вид, будто не заметил, как на нарочитых словах «моя девочка» у противника окаменело лицо, а в глазах вспыхнул нехороший, совершенно не подходящий светлому чародею огонек. – Расскажешь, темная Истван?

– Увольте меня от своих дружеских бесед! – отрезал Калеб.

– Да мы вообще тебя можем уволить, господин дуэнья, и замечательно погулять по столице.