Лучшие враги

Я попыталась закрыть дверь, но гость, не размениваясь на магию, быстро подставил ногу. Запереться не удалось, а только от души прищемить Калебу туфлю. Он стоически проглотил ругательства, но глаза на секунду покруглели. Видимо, было больно.

– Прости, Калеб!

Святые демоны, я попросила прощения?

– Ты попросила прощения?! – изумился он ничуть не меньше, возможно, больше меня самой и быстро убрал ногу, видимо, углядев угрозу. – Эннари, ты, похоже, совсем разболелась! Идем-ка, я уложу тебя в постельку…

Это предложение только в моей туманной голове прозвучало так же волнительно, как в откровенном романе, возвращенном Холту?

– В чью? – зачем-то спросила я.

– Варианта два, но, боюсь, второй тебе не понравится, – хмыкнул Калеб, не догадываясь, что строптивая невеста одурманила себя любовным зельем и все, что «второй вариант», не просто ей нравилось, а вызывало неприличный восторг."

"Он ловко потеснил меня вглубь гостиной и подхватил на руки, как пушинку. Не то чтобы кто-то сопротивлялся объятиям. Не будь дурой, я крепко схватила его за шею и прижалась покрепче.

Пусть не думает, будто сможет меня уронить на полпути к кровати! Донесет как миленький, коль взялся помогать измученной любовной лихорадкой невесте.

– Мне нечем дышать, – пробормотал он.

– Терпи, – буркнула я.

До постели добрались оба в целости и сохранности. Ни один не задохнулся и не сверзился на пол. Калеб аккуратно уложил меня на кровать и заметил босые ноги. К слову, прилично заледеневшие на местных холодных полах.

– Где твои домашние туфли?

– Засыпаны золой, – туманно пояснила я.

 – Это не фигура речи, поэтому я уже отомстила.

– Кто-то проклят?

– Не сказала бы, что кто-то проклят, но на приглашение пошалить непременно стоит отвечать. Чтобы неповадно было. Если вдруг в замке поднимется всеобщая истерика, то знай: они начали первыми.

Он накрыл меня пледом, лежавшим в изножье кровати.

– Поспи немного. Может, стоит вызвать знахаря?

К сожалению, приворот лечился или временем, или магией. Чем тут знахарь поможет? Разве что профилактические розги выпишет на случай проявления какого-нибудь нового симптома.

– Ты будешь хорошим мужем, Калеб. Заботливым и наверняка справедливым, – озвучила я неожиданно возникшую в голове мысль, словно вновь страдала несдерживаемой честностью.

– Я тебе теперь нравлюсь?

– По-прежнему нет, – скривилась я, чуть не ляпнула, что влюблена в него, и прикрыла глаза, делая вид, будто пытаюсь заснуть.

Некоторое время в комнате висело странное молчание.