Беременна от врага (СИ)

— Очень приятно, — я отпила компот.

— Ну, и как тебе здесь работается… Вика? — блондинка сканировала меня изучающим взглядом, откинувшись на спинку стула. От её пристального внимания сделалось немножко не по себе.

Пожала плечами и продолжила разрезать куриную грудку:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нормально. Привыкаю.

Блондинка всмотрелась в мой бэйдж, нахмурилась, затем вдруг резко выпрямилась и сказала:

— Бауэр! Всё гадаю — фамилия знакомая и редкая! Это тот самый Бауэр? Помните, ну?

Она защёлкала пальцами и обернулась к подругам.

Брюнетка наморщила лоб:

— У которого завод комплектующих и запчастей?

— Точно! — кивнула блондинка и обернулась ко мне. — Ты с ним как-то связана? Отец, дядя? Просто не может же быть такого совпадения!

С усилием проглотила кусочек куриной грудки, который прошёл по горлу, словно наждачная бумага. Сделала глоток компота и ответила тихо:

— Да, это мой муж. Был.

— Ооу, — протянула блондинка, снова переглянувшись с подругами, и в этом её «ооу» было столько всего.

Кудряшка спросила:

— А отчего он умер? Просто писали всякое…

— Онкология, — коротко ответила я, не желая развивать эту тему дальше, но кого волнуют чужие желания, когда любопытство зашкаливает.

Кира сказала:

— Странно, что не вылечили, с его-то деньгами.

«Да уж, считать чужие деньги ты горазда», — подумала про себя, а вслух сказала:

— Последние три года мы провели в разных клиниках.

Странно, но на душе стало чуть легче.

Я всё держала в себе, ни с кем не делилась, и вдруг поняла, что высказаться перед чужими людьми оказалось легче, чем перед близкими.

— Россия, Германия, Израиль. Бесполезно. Но болезни без разницы, кто ты и сколько денег в твоём кармане.

За столом стало тихо. Я кусала губы и сминала вилкой еду. Наконец, Марта сказала:

— Выходит, тебя можно поздравить.

— Не поняла, — я и правда не поняла, с чего она хитро улыбается.

— Ну, как же. Сколько у вас была разница? Сорокет?

— Тридцать пять, вообще-то, — против воли голос стал тихим и хриплым.

Это уже личное, не для посторонних.

Но Марте было срать. Она продолжала вещать:

— О том и речь. Бывает, ждёшь и ждёшь, пока богатый дед сыграет в ящик, а они, гады, живучие попадаются. Девки мучаются, пока сами не превратятся в старух. Жизнь-то быстро летит, и не заметишь! Тебе повезло больше! Уже отмучилась, деньги достались и время есть молодостью насладиться и пожить в своё удовольствие.