Дочь его врага

- Красивая моя, - шепчет он, накрывая мое тело своим. - Не плачь, моя хорошая…

я даже не замечаю, что у меня все еще катятся слезы. Дамир мягко стирает их пальцами, прикасается губами к щекам - сначала к одной, потом к другой. Он буквально топит меня в нежных прикосновениях, сам того не ведая, гасит мои переживания и сомнения.

Если бы он только знал…

Впервые наша близость для меня оказывается с привкусом горечи. Потому что я боюсь, что это в последний раз. Боюсь, что когда расскажу любимому мужчине правду, он откажется от меня, от нашего малыша.

Боюсь остаться один на один с выбором, который предстоит сделать.

Мне так страшно, а он - такой сильный и уверенный в себе, что я малодушно прячусь за ним, прижимаясь так близко как могу, стараюсь взять эту смелость и уверенность, чтобы подготовиться к важному разговору.

Наверное, Дамир все же чувствует мое состояние - он не срывается на бешеный темп, как любит это делать, не трахает до одури, подгоняя удовольствие каждого из нас. Нет. Он действует медленно, настойчиво, но мягко. Я купаюсь в его внимания, отдаю все, что есть у меня. Целую, глажу, ласкаю.

Наша ночь пронизана щемящей нежностью, любовью. И у меня не выходит сдержаться, когда достигаю пика, все же шепчу исступленно:

- Люблю тебя… Люблю…

В ответ Дамир находит мои пальцы своими, переплетает, толкается глубже, продляя мое удовольствие, шумно выдыхает и, замерев на мгновение, смотрит мне в глаза. А затем медленно склоняется и целует. Глубоко, жадно.

- И я тебя… - едва разбираю его слова. В глазах печет - мне кажется, это невозможным - что все вот так. Что мои чувства взаимны. Что, значит, все еще возможно!

Эмоционально я настолько измотана, что почти сразу проваливаюсь в сон. Едва разбираю, как Дамир уходит ненадолго, укрыв меня одеялом. Затем возвращается и обнимает, прижимая к своему горячему телу.

Я даю себе слово, что завтра расскажу ему про ребенка. Про то, как оказалась у него. Все-все.

Но утро начинается с того, что я просыпаюсь одна. Асадов, оказывается, уже встал и сдать на кухне, пьет кофе.

- Доброе утро, - смущенно говорю, теряясь под его жадным взглядом.

- Доброе, - говорит он. Его голос немного хриплый, будто он только-только проснулся. - Мне нужно будет уехать ненадолго. Потом сможем съездить пообедать куда-нибудь в ресторан.

- Пообедать? У нас есть повод? - я теряюсь от его слов. Испуганно вздрагиваю, когда Асадов подходит ко мне и обнимает со спины.

- Надеюсь, будет, Светлячок, - шепчет он.