Дочь его врага

А я не имею права на ошибку. Если Семен прав, и Басманов что-то заподозрил, достать его будет нелегко. А я уже не смогу остановиться.

Не в этот раз. Я пойду до конца, замараюсь в грязи, но отомщу. Сполна.

Самый темный час перед рассветом. Это для меня не новость. Но ждать первых лучей становится все сложнее.

Проверяю связь - по-прежнему ничего. Все, как Семен обещал. Перестраховщик. Конечно, при желании можно вызвать подмогу - на крайний случай. Но пока - глухо. Вейхман сказал, что здесь будет тихо и спокойно. У меня нет поводов ему не доверять. Такие, как он, держат свое слово. А он мне должен и немало.

Остается только ждать. И трахаться. Больше в этой глуши заняться и нечем.

Вспоминаю про Леру, и снова что-то темное ворочается в груди. Зачем сорвался на ней? С чего бы? Наши товарно-денежные отношения не предполагают верности. Но меня начинает крыть, стоит только допустить мысль, что к ней кто-то притронется.

И это ненормально."

"Вывод только один - слишком давно у меня никого не было. Других вариантов нет. Дело только в воздержании. А с либидо у меня всегда было все в порядке. Вот и срывает стоп-кран не по делу.

Зачем-то появляется иррациональное желание извиниться. Но перед кем? Продажной шлюхой?

И снова мимо. Потому что не могу я ее так воспринимать. Хотя бы потому что девочка оказалась нетронутой. И это, как выясняется, играет роль. Вот когда отпущу, и она пойдет дальше по клиентам, тогда да. А пока…

Пока она со мной. И черт знает, что это значит.

Разложив основные вещи, переодеваюсь и спускаюсь вниз. Сегодня у меня настрой просто побыть дома. Выдохнуть, забыть вид четырех стен, что уже в печенках засели за эти месяцы.

Стоит мне спуститься, как чувствую запах еды. И понимаю, что голоден. Прохожу дальше - вижу, как Лера что-то ловко строгает, а на плите что-то шкворчит.

- Пахнет вкусно, - не выдерживаю, озвучиваю свои мысли.

Девчонка дергается и чудом уберегает пальцы от ножа.

- Скоро все будет готово, - смущенно опускает взгляд. Начинает суетиться, а меня прямо торкает от того, как заходит мне эта картина - мы вдвоем, и Лера, готовящая нам обед.

К чему эти картинки? К чему думать об этом сейчас? Но я уже поймал этот образ, и он застревает во мне, задевая то, что, казалось бы, давно уже убрано на дальнюю полку.

Когда родителей не стало.

- Тебе помочь? - спрашиваю, скорее, просто, чтобы посмотреть на реакцию девушки. Она словно дикая косуля. Замирает под моим взглядом. Косится в сторону плиты и осторожно качает головой.