Преданный враг

С улицы донесся автомобильный гудок. Космос, раздвинув планки жалюзи, выглянул в окно.

– Братва подтянулась, – сообщил он.

– А Моисеич-то где? – спросил Белый. Космос вышел из кабинета в «предбанник» и открыл дверь в коридор. Там стоял бритоголовый охранник.

– Звонил только что – подъезжает… – доложил парень.

Космос кивнул и скрылся за дверью. А по коридору уже шагали только что подъехавшие братки.

– Что с Валерой-то? Надежда есть? – спросил один из них.

– Почти никакой, – покачал выбритой головой охранник. – Полчерепа как бритвой снесло…

– Да… Жалко пацана. А кто заказал-то?

– А это пусть иваны репу морщат, – парень кивнул на дверь в кабинет.

Космос вернулся в кабинет и рухнул в жалобно скрипнувшее под ним кресло.

– Моисеич подъезжает, сейчас будет… – буркнул он.

Белов нервно закурил и подошел к окну. Какое-то время он молча смотрел на улицу, жадно затягиваясь табачным дымом и стряхивая пепел в кадку с фикусом. Докурив сигарету до самого фильтра, он повернулся к другу.

– Может, это Аслан? – не слишком уверенно предположил он.

– Белый, ему смысла нет, – покачал головой Космос. – Он на тебя живого завязан.

Саша и сам понимал, что чеченцам его смерть не давала ровным счетом ничего. Он давно уже мысленно перебрал всех своих знакомых и не нашел среди них ни одного, кому была бы выгодна его смерть. Вернее, одного такого человека он все-таки вычислил, но это его подозрение было настолько невероятным, что он никак не мог решиться высказать его вслух.

Зябко поеживаясь, Саша вернулся за стол, взял листок бумаги и карандаш. Несколькими быстрыми штрихами он что-то набросал на бумаге и передал ее Космосу.

На листке была нарисована полосатая пчела с острым жалом и рядом с ней – жирный знак вопроса.

По пути в Шереметьево Пчела велел бородатому шоферу притормозить у цветочного магазина.

– У вас гвоздики откуда? – спросил он у миловидной продавщицы.

– Эти – из Голландии, эти – из Польши… – девушка не без гордости стала показывать на пестрые, пушистые, очень эффектные цветы.

– А наши есть? Подмосковные? – оборвал ее Пчела – он собирался выполнить поручение отца в точности.

– Вот… – слегка разочарованная продавщица показала на обычные красные гвоздики, приютившиеся в самом углу прилавка. – Эти из Люберец, кажется…

– Годится, – кивнул Пчела. – Дайте одну.

Продавщица и вовсе потеряла к нему интерес.

Выдернув из корзины первый попавшийся цветок, она небрежно бросила его на прилавок, даже не предложив завернуть его в целлофан.