Преданный враг

Подчеркнуто неторопливо артистка поднялась с кресла и, послав напоследок Ольге снисходительно-торжествующую улыбку победительницы, направилась к стойке бара.

От игровой дорожки к Белову метнулся Пчела. Он склонился к нему и зашептал что-то – горячо и торопливо.

Ольга шла как на дуэль, как на главный в жизни поединок – собранная, решительная, напряженная, как натянутая струна. Все ее чувства были обострены до предела, и поэтому она сумела расслышать, как прошипел мужу сердитый Витя Пчелкин:

– Развяжись с этой сукой, Саша! Что ты делаешь? Жена вернулась!

А уже через секунду он проворно развернулся ей навстречу и с преувеличенной радостью воскликнул:

– Привет, Оль! Какими судьбами?!

Белов с некоторым удивлением посмотрел на друга.

– Здравствуй, Витя, – улыбнулась ему – и только ему – Ольга и мельком чмокнула его в щеку. – Так, ехала мимо…

Она опустилась в кресло, где только что сидела Анна. Кожа спинки еще хранила тепло ее тела. Пчела, помявшись у столика, виновато развел руками:

Белов проводил его долгим взглядом и нехотя повернулся к жене.

– Что случилось? – хмуро спросил он.

– Ничего, – покачала головой Ольга. – Пока меня не было, у тебя появились новые увлечения… Боулинг, что еще?

Белый поморщился словно от зубной боли и снова отвернулся к дорожкам боулинга.

– Оль, ты знаешь поговорку: «Не буди спящую собаку»? Ну на черта обострять?

– Не говори мне о собаках.

– Ты же понимаешь, о чем я. – Белов коротко, исподлобья взглянул на жену.

– Понимаю… – с горечью кивнула Ольга.

Она взяла со стола бокал с недопитым шампанским – его края были испачканы яркой губной помадой. Повертев бокал в руках, Оля поставила его на место.

– Странно жизнь оборачивается, правда? – задумчиво и печально сказала она. – Я ведь так по тебе скучала! И Ванька год без отца прожил… Если не считать твоего единственного приезда.

Белов ничего не отвечал. А Ольга словно ждала чего-то от него, каких-то простых и ясных слов, которые разрядили бы эту тягостную тишину, не дали бы разразиться грозе и вернули бы спокойствие в их маленький мир.

Но Саша, свесив голову, упрямо молчал. Все, что слышала Оля – это бешеный галоп своего загнанного сердца и дробный перестук сбитых шарами кеглей.

Она подавила рвущийся из груди тяжкий вздох и постаралась улыбнуться:

– Ладно, Саш, не бери в голову. Я действительно просто ехала мимо…

Белов и на этот раз ничего не ответил. Оля встала.

– Ты будешь сегодня? – тихо спросила она.