Возвышение Меркурия. Книга 10

Посмотрев на гусара, я пожал плечами.

— Думаю, для начала мне стоит сменить одежду и принять душ. Хочу заметить, я только что вышел из боя, ротмистр. Потому, если это лишь обычное приглашение, то предпочту сначала посетить дом, арендованный нашей дипломатической миссией.

Судя по выражению глаз, королевскому гвардейцу очень хотелось сказать, что мне необходимо отправляться во дворец прямо сейчас и он вежлив исключительно из-за этикета и наличия поблизости князя Оболенского. Но мы оба понимали, что это станет нарушением дипломатической неприкосновенности.

Пусть верительные грамоты мы ещё не вручили, но тем не менее, являлись членами официальной миссии от имени Российской империи. И если право патрициев убивать друг друга в любое удобное для них время не оспаривал ни один монарх из тех, что хотели править долго и счастливо, то с точки зрения государственных структур, мы обладали иммунитетом.

Не говоря уже о том, что войну с Потоцкими можно было расценить, как попытку убить посланника Рюриковичей.

Да, вроде как изгнанного за пределы государства при помощи мудрёного поручения. Но при этом путешествующего в компании Оболенского и каким-то образом замешанного в недавних событиях вокруг Российского престола. Которые многие сторонние наблюдатели расценивали либо как переворот, либо как его успешное предотвращение.

— Не смею спорить, пан Афеев. Тем не менее, настоятельно попрошу вас незамедлительно явиться к Его Величеству, как только приведёте себя в порядок. Что касается войны родов, то, в связи с вашей победой в поединке над паном Потоцком, я, Роман Воловский, властью данной мне Его Величеством Яном Третьим, объявляю о перемирии.

Кое продлится до момента подписания мирного договора, либо до решения одной из сторон продолжить военные действия, с обязательной отправкой соответствующего уведомления в срок, установленный законом."

"Интересно. То есть, для победы в войне фамилий достаточно убить главу рода противника? Безусловно, у Потоцких скоро появится новый лидер.

Но что-то подсказывало, после бойни в Варшаве он вряд-ли станет всерьёз раздумывать о продолжении конфликта.

Я выразил своё согласие коротким кивком, кажется, несколько разочаровав офицера. А через какие-то несколько минут мы двинулись в сторону дома, с комфортом разместившись в пассажирском автобусе, против временного использования которого у гусара возражений не имелось. Транспорт относился к городскому, и нам этого было достаточно.