Средний возраст

В таких случаях обычно уравновешенная Лу Вэньтин менялась в лице, строго выговаривала сестре. Та молча, не оправдываясь, глотала незаслуженную обиду.

Лу Вэньтин нахмурилась. Больной был перед ней на операционном столе, а она не могла проколоть роговицу. Стараясь, чтобы он не услышал, она тихо сказала:

«Сменить иглу!»

Сестра быстро вынула из стерилизатора старую иглу.

Хирургические сестры, уважая доктора Лу, в то же время немного побаивались ее. Уважали за мастерство, изящество операций, побаивались — за строгую взыскательность. Глазное отделение не случайно прозвали хирургическим, авторитет окулиста полностью зависел от скальпеля. Скальпель в его руках мог вернуть больному зрение, мог и погрузить во тьму. Такие врачи, как Лу, без чинов и званий, пользовались непререкаемым авторитетом именно за мастерское владение хирургическим ножом.

Иглу сменили. Лу Вэньтин, быстро удалив катаракту, наложила лигатуру. Операция близилась к концу, как вдруг в тот самый момент, когда разрез роговицы еще был открыт, больной зашевелился под простыней.

«Не двигаться!» — строго сказала доктор Лу.

«Не двигайтесь! Что с вами?» — торопливо подхватила Цзян Яфэнь.

Из прорези простыни со свистом вырвалось:

«Я… меня… душит кашель… О-о!!!»

Да! Супруга как в воду глядела! И почему именно в самый критический момент операции ему понадобилось откашляться? Может быть, рефлекс или психическое состояние?

«Потерпите?» — спросила Лу.

«Нет… не могу…» Грудь Цзяо Чэнсы тяжело вздымалась.

У любого, даже самого опытного хирурга в момент вскрытия глазного яблока все чувства обострены до предела. И тут не приведи бог пациенту раскашляться!

Не теряя времени, Лу предприняла экстренные меры.

«Минутку, — тем временем успокаивала она больного. — Выдыхайте потихоньку, сразу не откашливайтесь!»

Руки ее безостановочно работали; разговаривая с больным, она затянула лигатуру. У Цзяо Чэнсы из груди вырывалось тяжелое дыхание, казалось, он борется со смертью. Наконец, сделав последнюю перевязку сосудов, доктор Лу облегченно вздохнула:

«Можете кашлять! Но осторожнее!»

Дыхание больного понемногу выровнялось.

«Кашляйте, можно», — в свою очередь повторила Цзян Яфэнь.

«Простите, — смущенно ответил Цзяо. — Я… я не хочу кашлять. Вы можете продолжать!»

Цзян возмущенно вскинула на него глаза. Взрослый человек, вертелось у нее на языке, а не умеет владеть собой. Но Лу остановила ее взглядом, и та сдержалась. Они переглянулись с улыбкой.