Циклон с востока

Уложив сестру на деревянную лежанку, Сеня укрыл ее своим пальто и стал ходить по дому, заглядывая в единственное окно, закрытое двумя кусками стекла внахлест. Потом решился приоткрыть дверь и высунуть нос на улицу. К его большому удивлению, никого снаружи не было. Получается, что эти дядьки и взаправду сказали, что нужно сидеть и не выходить, а то звери съедят? А сами уехали, пообещав вернуться завтра.

Старясь двигаться активнее, чтобы не замерзнуть, Сеня побегал вокруг дома, осмотрелся, потом увидел старую лестницу, сделанную из бревна и набитых к нему перекладин. Лестница была старая, трухлявая, но Семен рискнул подняться по ней на крышу. Отсюда он увидел больше, чем снизу. Деревья от дома к реке расступались, и был виден другой берег, заснеженный и крутой. В другой стороне высились сопки, одна выше другой. А правее — высоченные деревья. Там непроходимая тайга. А вдоль реки наметено снега, там камни большие и не очень. Идти трудно. Его с Катей привели со стороны реки, Сеня это запомнил. На машине привезли, а затем шли пешком. Потом, когда дети устали, старший достал из-под большой ели волокушу, детей посадили на нее, как на санки, и пошли быстрее.

Сеня вернулся в дом и сел на лежанку рядом с сестрой. Катя повернулась на бок, потянулась и захлопала глазами, глядя на брата. Мальчик сделал лицо как можно серьезнее, как это делал дед Зосима."

"— Катя, мы сейчас с тобой соберемся и пойдем домой. Сами, пока эти дядьки не вернулись. Поняла меня? Дядьки плохие, они хотят нашему папе плохо сделать и для нашей Родины тоже. Мы должны убежать в город и сообщить о дядьках в милицию.

— А как же мы пойдем по тайге? Мы же дороги не знаем, заблудимся, замерзнем!

— Ты не бойся, я же с тобой. Со мной не пропадешь. — Сеня взял сестру за руку и слегка ее сжал. — Забыла, как нас дед Зосима учил? А я помню все, что он говорил. Тайга наша, она против врагов и за нас. Она нам поможет.

Самое ценное — это спички. Оба коробка, которые Сеня нашел в доме, он спрятал под одежду, рассовав по разным карманам. Хлеб, три банки тушенки и две кружки он сложил в старый кусок холста, связал его за углы и перекинул через плечо. Катя с уважением смотрела на брата, как деловито, совсем по-взрослому он действует. Поправив на сестре пальтишко и платок, Сенька решительно сказал:

— Ну, все, Катя, теперь не отступать и не хныкать. Идем с тобой домой, к папе.

«А за машину мне влетит», — подумал Сосновский, стоя перед открытым капотом «эмки». Двигатель парил и потрескивал.