Ученики Ворона

 — Так вот, по всему, он должен был как раз сейчас в деревню вернуться, никак не раньше, он в апреле тут о-го-го какой загул устроил, а по маю, эта, исчез. И тут — на тебе, летом заявился. Ходит, носом своим длинным водит. И ведь не один пожаловал, с собой еще дружков притащил, по виду — такие же бандюки, как и он сам. Один — длинный как колодезный журавель и с лица весь белый, ровно снег, другой — чернявый да кучерявый, и взгляд, эта, словно у пса цепного. Засели они у меня в корчме, знай местным забулдыгам пиво подливают да расспрашивают, что у вашего хозяина в замке творится да кто у него в учениках ходит.

— Наставника, — поправил я Йоганна.

— Чего? — не понял тот.

— Ворон нам не хозяин, — объяснил я. — Он нам учитель, наставник.

— Замок его? — Йоганн дождался моего кивка и продолжил: — Вот. Он в нем хозяин, а вы гости. Да не это важно. Главное то, что эти трое про каждого узнавали все, что можно, а особенно — про высокого красавчика со светлыми волосами, про дружка его да про пару девиц. Вот я и мыслю, что красавчик — ваш друг, который, эта, тогда сдуру с кузнецом нашим сцепился, а дружок его — вы и есть, милсдарь Эраст.

Ну, «сцепился» — слово не то. «Сцепились» — это когда все кулаками машут, а Гарольда тогда чуть не придушили, ради правды.

— Что потом было? — поторопил я замолчавшего Йоганна.

— Ничего не было. Недельку они тут у меня посидели, а потом — все, как ветром сдуло. Хорошо хоть денег должны не остались. — Корчмарь почесал за ухом и добавил: — И глотку, эта, мне ночью не перерезали. Эти могли.

— Спасибо, корчмарь. — Я залез в кошель и вытащил оттуда золотой. Жалко, понятное дело, но оно того стоит. Да и не только за вести я плачу. — Вот, держи.

— Ох ты. — Литке цапнул монету. — Вам спасибо, милсдарь.

— Да ты погоди благодарить, — остановил я его. — Мне еще два окорока копченых надо и коржиков медовых два десятка. Ну а что останется — это твое.

— Все одно спасибо. — Йоганн расплылся в улыбке. — За то, что по-людски, — спасибо.

Ну да, Агриппа вряд ли ему денежку дает. Небось только хмурится да глаз щурит, я его знаю.

А деньги-то тают в кошельке. Летнее путешествие здорово подорвало наше финансовое благополучие, если бы я перед дорогой не оставил часть денег в замке, сейчас бы вовсе без гроша сидел. И у друзей моих тоже с монетами негусто — из дома ничего никому не присылают, а если и присылают, то до них это не доходит. До весны, может, и дотянем, а потом разве что по селениям начинать ходить, хворобы крестьянские лечить.