Ученики Ворона

 — Этого мало, что ли?

— Понятно. — Маг вздохнул. — На самом деле все проще. Ты не слишком-то и думал над тем, чем конкретно тебе насолил этот человек. Ты считаешь, что вправе его убить, но не задумываешься над тем, зачем это нужно. Или над тем, кому это нужно.

По лицу Мартина пробежала тень беспокойства.

— Плохо не то, что ты не думал над такими вопросами. Плохо то, что и остальные этого не сделали, — невесело произнес Герхард и снова обвел глазами так и не разошедшихся поединщиков. — Почти три десятка человек. Половина потенциальных учеников. И из такого количества неглупых на вид ребят осознали, что происходит на самом деле, только два-три человека. Остальные были готовы просто махать сталью, думая, что это просто и весело. И еще есть те, кто собирался на это глазеть.

— Это ж чистюли, что они о жизни знают? — как-то по-свойски ухмыльнулся простолюдин, полагая, что задушевный тон мага дает ему некоторую свободу действия.

— А ты что про нее знаешь? — В голосе мага я услышал сожаление. Именно сожаление, которому здесь вроде не место. — Ты крестьянин, сын крестьянина. Не знаю, где ты взял это оружие, но пользоваться ты им не умеешь. И настоящей смерти ты в глаза не видел. Ты вообще смерть не видел, кроме той, что всегда находится рядом с людьми, которые заканчивают свой век и уходят в мир иной под плач ближних своих.

Раздалось несколько смешков. Матиуш, опешивший от таких слов, теперь выглядел придурковато.

— Что смеетесь? — Ворон сам усмехнулся. — Думаете, вы больше видели? И что-то поняли? Вот уж нет.

— Эх, магистр! — Недалекий Матиуш никак не мог угомониться. — Вы просто пришли не вовремя!

— Это да, — признал маг. — Тут ты угадал. Значит, хочешь железом позвенеть?

Я бы на месте этого обалдуя уже давно покаялся, сказав, что и в мыслях ничего подобного не держал, а после затерялся в толпе. Даже дураку было бы понятно, что не просто так Ворон с ним разговоры ведет.

— Зря все боялись, что он кого-то выгонит, — доверительно сообщила мне Гелла. — Все попадут к нему в ученики.

— С чего ты взяла? — прошипела бледная Магдалена, тоже почему-то оказавшаяся рядом со мной. Ух, какие у нее глазищи зеленые, я до этого их и не видел — она все время сидела, уткнувшись в книгу, и переставала читать только с наступлением темноты. Не думаю, что это тяга к знаниям у нее такая сильная, она, скорее всего, так заглушала ненужные мысли, а, может, и голод.

— Занятия уже начались, — пожала плечами Гелла. — Это же первый урок.