Ученики Ворона

 — В голосе клерика не было угрозы, была только констатация факта. — Ваши тела отправятся вон в тот пролом, а там о них позаботятся те, кто выходит погулять по этому некрополю ночью. Пара пряжек, пуговицы, может, еще какие мелочи — вот и все, что от вас останется к утру. И напомню — бежать вам некуда. Вы в ловушке.

— Не сдавайся, Монброн! — издевательски крикнул Форсез. — И я с радостью гляну на то, как тебе выпустят кишки!

— Врут! — закричал вдруг Флик. — Все они врут! В некрополь они не сунутся, бегите туда! Не верьте им, они все равно вас убьют! Меня обманули — и вас обманут!

В его руке блеснул тот самый кинжал, который был куплен в Анджане у старика.

— Что? — непонимающе рыкнул было Форсез и глухо застонал. Флик несколько раз коротко снизу вверх ударил его в живот, орудуя незамысловатым клинком словно в уличной драке и явно стремясь попасть ему в печень.

— Вор, — процедил Август Туллий, моментально оценив ситуацию.

Его правая рука нырнула под накидку. Клерик выудил какую-то штуку, которая здорово была похожа на арбалет, но миниатюрный, не сказать — карманный, причем эту вещицу клерик тут же направил на Флоренс.

Гарольд среагировал мгновенно и толкнул было его плечом, одновременно доставая свою шпагу, но Август Туллий все-таки успел выстрелить.

Жужжащий звук, словно большой мохнатый шмель пролетел — и короткий серебристый болт ударил Флоренс в грудь.

Ох ты, ведь говорил же Гарольд, чтобы девушки кольчуги надели сегодня вечером. Судя по тому, что Фло оседала на камни, не послушала она его. Ну как же так!

— Тварь! — Жакоб первым дотянулся до клерика, который, несомненно, собирался скрыться за спинами бросившихся к нам служителей ордена Истины.

Его шипастая дубина опустилась на голову Августа Туллия, и по звуку, сопроводившему этот удар, мне лично стало ясно, что мерзкому клерику конец. Только и нам, похоже, тоже. Что самое поганое — начали-то заварушку, по сути, мы, с нас теперь и спрос.

— Беги-и-и… А-а-а! — на невероятно высокой ноте взвизгнул Флик, в тело которого методично воткнули кинжалы сразу несколько братьев ордена, и ничком повалился на землю.

Форсез все еще стоял на ногах, держась за живот, изо рта у него текла кровь, казавшаяся в ночи совсем черной. Впрочем, через несколько секунд он тоже упал, накрыв собой щуплое тело нашего мертвого друга.

Все это я заметил мельком, поскольку глазеть по сторонам было некогда.