Ученики Ворона

Дороги тут хорошие, но кто знает, где лазать придется?

Все на самом деле оказалось предсказуемо. Когда темнота почти навалилась на некрополь, мы нашли то, что искали, — Гробницы пяти магов.

Крипта разительно отличалась от прочих строений, которые мы видели в некрополе до этого. Те, кто ее возводил, как видно, хотели показать, насколько светла печаль о магах, лежащих тут, и в качестве материала избрали почти белый мрамор, потому даже в ночной темноте это строение было очень хорошо видно.

Да, впрочем, крипту было трудно не заметить — она находилась в самом центре широкой площади, в тени ног статуй, которые расположились вокруг нее. Издалека это было не слишком заметно и казалось, что каждый из памятников стоит как бы сам по себе. А тут, на площади, стало ясно — тот, кто их создавал, имел четкий замысел. Эти маги, некогда умершие для того, чтобы жили другие, навсегда замерли, беседуя друг с другом. Четверо мужчин и одна женщина одновременно возвышались над площадью и лежали под ней.

И лица их посмертных изваяний были вовсе не изъедены временем, как мне показалось сначала там, за оградой. Нет, они были четко различимы даже сейчас, когда спустилась ночь. Вон тот улыбается, явно был шутником. Этот серьезный, в руке у него книга, не та ли самая, что нам нужна? Еще один — здоровяк, вроде нашего Карла. Четвертый держал за руку женщину, как видно, не только дружба между ними была, и безвестный скульптор это знал.

Впрочем, не факт, что это дело рук скульптора. Кто знает, как появились эти памятники? Маги прошлого умели много такого, что сейчас забыто и кажется совершенно невозможным, Ворон не раз про это упоминал на своих лекциях. Что-то просто не было передано ученикам, за неимением таковых, что-то было утрачено в войнах и эпидемиях ушедших веков, а какие-то знания огнем и мечом уничтожил орден Истины, каленым железом выжигая ряды магов в Век смуты. Они ведь целые ордена магов на костры, бывало, тащили, и башни их жгли не жалея, а что не сгорало — то рушили.

— Мне их почему-то стало жалко. — Флоренс шмыгнула носом. — Я думала, они старые были, а нет, вон, молодые совсем. И умерли. Бе-э-эдненькие.

— Фло, ты меня когда-нибудь доведешь до сумасшествия, — сообщила ей Аманда. — С твоей эмоциональностью тебе к бродячим комедиантам надо было идти, перед публикой представления давать. Большие деньги могла бы заколачивать.

— Наверное, — согласилась с ней та. — Мне всегда такое нравилось. Но папенька бы не понял. Он и в маги меня отпускать не хотел.