Ученики Ворона

Но даже с учетом обстоятельств, как он это назвал, не смог заставить себя пригласить простолюдинов в гости, то есть признать равными себе, зато нашел при этом достойный выход из ситуации.

Нам еще Равах-ага рассказывал, что в Южных королевствах сословные традиции сильны, как нигде в Рагеллоне, и наши западные уложения чести по сравнению с их — детские забавы. Тут не то что за слово — за взгляд устраивают поединки, а маленькое пятнышко на репутации семьи — трагедия для нескольких поколений. В качестве примера он рассказал нам случай о том, как дочь одного знатного вельможи в Анджане от кого-то понесла, не находясь в браке. Ну, бывает, жизнь же.

Как ни печально, скрыть это не удалось, а королевские уложения в части семейных отношений в здешних краях очень суровы. Короче, дочь этого вельможи считалась блудницей, то есть позор для репутации семьи невозможный.

Тогда этот аристократ задушил свою дочь, а после сообщил всем, рыдая, что та скончалась от приступа почечных колик, и был обласкан королем, который все прекрасно понял и оценил. Местный монарх любил, когда его законы, приказы и пожелания выполняются четко, быстро, досконально и в срок.

Вот такие нравы в этих краях. Так что отец Агнесс еще вполне гуманно с ней поступил, насколько я помню, там тоже речь шла о королевской немилости. Пусть и не к ней, но все-таки.

И по отношению к нам он повел себя более чем благородно, ведь он предоставил кров и свое гостеприимство простолюдинам, отлично понимая, что они не наши слуги. Не важно, что об этом никто не проведает, главное — он сам это знает. На других наплевать можно, а вот как с самим собой поладить?

— Ну и славно, — произнесла Фриша, обозначая для нас, мол, все в порядке, идите себе. — Флик, смотри у меня!

— И в мыслях не было, — возмутился тот. — Главное, чтобы покормили!

Тем временем мать Агнесс дочитала письмо, промокнула платочком, извлеченным из рукава, слезинку в уголке глаза и гостеприимно сообщила:

— Проходите в дом, скоро вам подадут закуски и вино, а чуть позже будет ужин.

Умеют тут люди себя в руках держать. Ясно же, что ей хочется нас всех посадить рядком и опросить по очереди, узнав, как там ее любимое чадо. Но нет. Традиции. Нас надо накормить и напоить. Кстати, хорошие традиции, на Западе такие редкость. Вот были бы везде такие, насколько лучше жилось бы нам, магам, на белом свете.

— Я все расскажу попозже, не волнуйтесь, — заговорщицки шепнула Флоренс хозяйке дома, проходя мимо нее, и многозначительно подмигнула.