Ученики Ворона

Гарольд победил, наша подруга счастлива — что еще тебе нужно? Почему бы просто за них не порадоваться?

— Это была только первая сшибка, посмотрим, что будет дальше, — проворчала Аманда, отчего-то злобно на меня зыркнув. — А радоваться иллюзиям — увольте, это не про меня.

И она замолчала, причем надолго.

Турнир продолжался, рыцарей становилось все меньше — то один, то другой поединщик оказывались на земле ристалища и соответственно выбывали из состязания.

Последовала и первая смерть — один из рыцарей Асторга, родины Рози, отправился к Небесному Престолу. Мастерский удар в голову выбил его из седла, он, кувыркнувшись в воздухе, приземлился на ристалище, и герольд, подбежав к нему и осмотрев недвижно лежащее тело, только развел руками. Не знаю даже, то ли он сразу умер от удара, поскольку шлем был смят очень сильно, то ли свернул шею после падения.

Впрочем, некоторым из тех, кто остался жив, но упал на землю, было тоже не так уж весело. Кто-то, подобно жукам, перевернутым на спину, еще сучил руками и ногами, но в большинстве своем поверженные рыцари лежали недвижимо. Оно и понятно — удар, падение — это не шутки.

Команда короля Роя тоже понесла потери — из пяти рыцарей осталось только три, и одним из тех, кто еще был в строю, оказался Монброн.

Спустя еще час, ближе к вечеру, состязания вошли в свою завершающую стадию. Всего несколько поединков отделяло команду одного из королей от победного кубка. Да дело было даже и не в кубке, а в славе. Стать лучшим из лучших — что может быть слаще? Не важно, что победа добыта чужим потом и кровью — эти рыцари служат короне, а, стало быть, ее обладатель и есть победитель.

Короля Роя представляли теперь уже всего два рыцаря, и одним из них был наш друг. Правда, ему порядком досталось — последний, шестой противник его сильно измотал — сломав все три копья, они закончили схватку рубкой на мечах. Гарольд победил, но было видно, что силы его на исходе, после победного поднятия меча вверх он удалился с ристалища пошатываясь.

Опять же, сколько прошло времени с момента поединка с Мартином? Да всего-ничего. А раны он тогда получил нешуточные.

— Самоуверенный идиот, — процедила сквозь зубы Аманда, которая невесть каким образом оказалась на лавке рядом со мной. Впрочем, это как раз было вполне объяснимо — Карл то и дело наведывался к столику с закусками, ей приходилось вставать, уступая ему дорогу, вот так, помаленьку, потихоньку мы и стали соседями. — Он совсем вымотался.

— Есть такое, — подтвердил я ее предположения.