Ученики Ворона

 — Копать — одно удовольствие. Как пух.

— Слушай, Фриша, — Флоренс подошла к сидевшей у могилы друга простолюдинке, — а ты правда сделала бы то, что ему обещала? Ну, вон тому, которого Жакоб закапывает?

— Если бы умела такое — сделала бы, — подтвердила Фриша. — А так — только пообещала сделать.

— А я тебе поверила! — Флоренс ошарашенно захлопала глазами. — Правда поверила!

И я поверил. Серьезно.

— Да ты — ладно. — Аманда подтянула подпругу у своей лошади. — Тебя только ленивый не обманет. Главное — он поверил. Гарольд…

— Все вечером, — отмахнулся тот. — Вот прибудем в Талькстад, тогда все и обсудим. Флик, сходи отдай лопату дядьке Ларсу. И вот, денежку ему дай. Только я очень тебя прошу — отдай ее ему, не будь ты таким скрягой!

Уж не знаю, отдал паромщику денежку Флик или нет, проверять никто не пошел. Через десять минут лошади несли нас по направлению к Талькстаду.

Тем вечером разговор не сложился. Дело было даже не в усталости, хотя и не без этого. Просто не сложился — и все, по ряду причин. Сразу после прибытия в Талькстад Гарольд у первого же попавшегося уличного мальчишки узнал, где тут поблизости лучшая гостиница, добравшись до нее, немедленно выкупил отдельное крыло, состоящее из двух этажей — верхнего, на котором было десять комнат, как раз по числу членов нашего отряда, и нижнего — общей трапезной залы. Еще он заехал в зубы тамошнему служителю, который при входе попробовал остановить Фришу, Флика и Жакоба со словами: «Здесь только для благородных», — а после сразу уединился в крайнем от лестницы номере в компании с тремя бутылками вина, буркнув нам перед этим: «До завтра». Один.

— Н-да. — Луиза покачала головой, глядя на все это. — Переживает.

— Все переживают. — Фальк сбросил седельные сумки на пол и остановил горничную, которая, покачивая бедрами, несла стопку простыней. — Милая, пусть нам очень быстро принесут троечку жареных поросят, полдюжины жареных же цыплят, соусов поострее и солений каких-нибудь, да побольше. Еще пива со льда кувшинов пять доставят и вина столько же, только в бутылках. Или нет, вина даже побольше.

— Ты все это съешь? — с каким-то просто священным ужасом спросила у него Флоренс. — Куда в тебя лезет, проглот ты эдакий?

— Один — не съем, — невозмутимо ответил Карл, расстегивая крючки на воротнике камзола и ослабляя ремни. — По крайней мере сразу. Нет, за пару-тройку дней управился бы, не сомневайся. Но вот так, за один присест… Ты мне льстишь. Красавица, ты еще здесь?

— День же, — пискнула горничная.