Ученики Ворона

А кому я понадобился-то?

— Кому-кому, — проворчал Агриппа. — Эвангелин к тебе интерес проявила. Так что помни — если вдруг тебе строят глазки ни с того ни с сего, будь бдителен. Нет, возможно, на твоем пути попадутся скучающие аристократки, которым захотелось развлечься с молоденьким мальчиком, или обычные шлюхи, но может случиться и так, что это будут ученицы той же Эвангелин. Она откуда-то про тебя знает. Не все знает, но многое. А самое главное — она в курсе, кому ты служишь. Так что будь внимателен, не болтай лишнего и не заводи ненужных знакомств. Ну а если до этого все-таки дойдет, то помни: когда мы слезаем с женщины, то у нас языки развязываются почище, чем после пары бутылок вина. Так это — с обычных женщин, а тут могут оказаться ученицы магессы, они больше, чем просто женщины, они в постели такое вытворяют! Я-то знаю.

И он потер шрам на лице.

— В болото всех случайных знакомых, — с чистым сердцем сказал я. — У меня и так все есть — большая компания и важное дело. Единственное, чего нет, так это времени на интрижки по дороге.

— Молодец. — Агриппа зевнул. — Все, иди к своим, а я вздремну маленько.

— Спасибо тебе, — искренне сказал я. — Знаешь, я к тебе как-то даже… Привязался, что ли?

— И зря, — криво улыбнулся Агриппа. — Прочь иллюзии, парень, прочь. Если мне придется перерезать тебе глотку, то я сделаю это не задумываясь. Прости уж за банальную фразу. Все, проваливай.

«Может, и перережет, — думал я по дороге к корчме. — А может, и наговаривает на себя».

Сильные люди всегда сентиментальны. А уж жестокие — вдвойне. Агриппа был одновременно и сильным, и жестоким, но при этом он был первым из людей, который меня чему-то научил, причем без выгоды для себя. Нет, до него был наставник Джок, который преподавал мне воровскую мудрость, но мы все, его ученики, оставались для него только расходным материалом. Мы это знали, да и он не слишком-то скрывал. А Агриппа… Наверное, я хотел бы иметь такого отца, как он. Пусть жестокого, пусть не жалеющего меня, но при этом готового в любой момент встать на мою защиту.

Может, это и сопливые мысли, может, они смешны, вот только тем, кто знает, как пахнет дым домашнего очага, никогда не понять тех, кто живет под пирсами в гавани и в ночлежках квартала Шестнадцати висельников, того, что в веселом городе Раймилле.

А может, мою душу просто разбередил подарок, который он мне сделал. Мне ведь и вправду никто ничего никогда не дарил. Ну, дога, как я уже говорил, не в счет.