Ученики Ворона

Только не переборщи, много в нее не вливай, понятно? А то не нужную информацию получишь, а кучу несвязных междометий или того хуже — слезы и причитания об утраченной навек невинности. И обвинения в свой адрес.

Елки-палки, отчего он так уверен, что у меня все получится? И самое главное — о ком вообще идет речь? А если о простолюдинке? У меня нет по их поводу никаких предубеждений, но меня свои не поймут. Вот совсем. Даже Гарольд, который вообще не слишком разборчив. Одно дело — селянке походя юбку задрать, и другое — любовь изображать. Это не мои размышления, это его слова.

— Интересно, о ком речь? — Агриппа будто читал мои мысли. — Ее зовут Магдалена, это все, что нам известно. Надеюсь, у тебя среди соучениц не слишком много Магдален?

Хорошо, что она из наших. Плохо, что это именно Магдалена. Лучше бы на ее месте оказалась Аманда. Или Агнесс. Или даже Эбердин. Хотя нет, Эбердин — это перебор. Она, если что, убить может, и очень даже просто. Например, компенсируя пресловутую утраченную невинность.

— Не слишком, — вздохнул я. — Всего одна.

— Вот и славно, с выбором цели проблем не будет. — Агриппа позвенел ключами, которые все еще лежали на столе, бросил их мне и по-отечески сказал: — Эх, молодежь, что бы вы делали без домика в деревне?

— Спокойно жили, если это можно сказать про учебу у Ворона, — искренне ответил ему я.

— Во-о-от. — Агриппа плеснул мне еще вина и почесал шрам на лице. — А теперь — об этом, здесь отдельный разговор. Давай-ка, сынок, поведай мне, как у тебя дела в школе.

Тон был шутливый, а вот интерес к этому вопросу — неподдельный. Минут тридцать, если не больше, Агриппа меня мурыжил, вызнавая, что да как. Сколько человек было изначально, сколько ушло, сколько умерло. Причем умерших он просил называть поименно, уточнял, откуда они были родом, и все остальные подробности.

Особый интерес Агриппа проявил к самому образовательному процессу. Как нас учит Ворон, чему и в каких объемах. Тут он мало того что спрашивал, он мои ответы даже записывал на пергамент, который достал из все той же сумки, причем вместе с пузырьком чернил и пером. У него там склад всего на свете, что ли?

Особо он интересовался, не читает ли Ворон нам лекции по магии крови и магии смерти? Я сказал, что нет, и не особо соврал — он и вправду если и касался этих тем на занятиях, то так, мельком.

— Молодец, правильно себя поставил, — в результате похвалил он меня, когда поток новостей иссяк.