Ученики Ворона

— Ох ты ж! — запечалился Жакоб. — И что теперь делать?

— Вам — ничего. — Ворон выбил трубку на медное блюдце. — А мне придется тащиться в Фюслер, исправлять то, что вы натворили. Так это оставлять нельзя. В общем, спасибо вам.

— Мастер, но работу вы принимаете? — Отступать мне было некуда. От этих слов до: «Сидите в замке» — два шага, а мне надо было в воскресенье попасть в Кранненхерст. — То, что вы сказали нам сделать, мы выполнили. Вот продукты. Ну а что напортачили — бывает. Мы учимся, и не наша вина, что мы еще не так много знаем. Вы поставили жесткие условия, у всех нас нет особого выбора, мы беремся за ту работу, которую нам предлагают. А ошибки… Разве у вас их не было, когда вы учились? Я сомневаюсь.

— Наглец, — помолчав, ответил Ворон. — Но сказано все верно. И урок свой вы выполнили, и дел наворотили не со зла, а по незнанию. Хотя тут и недомыслия не меньше, так что не такие уж вы и агнцы невинные. Впрочем, мне вас всех еще учить и учить думать. Не заклинания произносить, а соображать, зачем вы это делаете. И, если тебя это интересует — я в твоем возрасте такие ошибки совершал, которые и ошибками-то не назовешь, там другое слово надо. Помню, как-то раз мы с Эви и Прыщавым Гаем… Хотя это история, которую вам знать ни к чему. Она может подорвать в ваших глазах уважение ко мне как к педагогу. Все, я пошел собираться, а вы тащите харчи на кухню. Занятий сегодня не будет, но «ура» кричать не стоит, это не значит, что у вас сегодня день отдыха. Девушки драят полы и стены в замке, а то подзапылилось все, а вы, молодые люди, разбиваетесь на три группы. Одна идет в лес за дровами, вторая убирает снег и нужники, третья таскает воду дамам, которые занимаются тем, что я уже озвучил. И не думайте, что, если вы уже закончили свое задание, то не придется помогать остальным. Придется. И вот еще что — надо бы полами на втором этаже заняться. Не сегодня, понятное дело, но надо.

У меня отлегло от сердца — половина дела сделана. Теперь еще предстоит выпросить у наставника право отправиться в деревню, но с этим, я думаю, проблем не возникнет. Те, кто с успехом возвращался из походов за продуктами, имели кое-какие льготы.

«Прыщавый Гай». Ха! Мой наниматель в юности был прыщав? Вот потеха. И еще меня зацепило имя «Эви». Не та ли эта магистресса Эвангелин, которая недолюбливает мастера Гая? Про нее упоминал Агриппа в тот день, когда я умер, а Эраст фон Рут воскрес из мертвых. Судя по всему, тесен магический круг.

— А еще Форсез приезжал, — сообщила Агнесс, сопя.