Белый Ворон: Малыш

Люди этого возврата очень хороши, как солдаты и разбойники. Вот ещё что: Келеген заказал у вербовщиков бывших офицеров спецназа. А мне заказал новую партию рабов, с поставкой через два месяца. И оружие. Пятьдесят снайперских винтовок, тысяча автоматов «М-400», и триста гранатомётов. А через моих конкурентов он уже приобрел сто штук лёгких миномётов. Это не много я думаю, но мне точно известно, что, по крайней мере, часть этого оружия, пошла беспредельщикам. Вооружать беспредельщиков опасно. Но если посмотреть на карту, всё станет ясно.

Граф не спешил с выводами. Никаких данных о приготовлениях Келегена он не имел, хотя его разведка на территории князя работала.

— Один вопрос, — сказал он после того, как Искримаш замолчал, — вы эти данные получили прямо с территории Келегена, или откуда-то со стороны?"

"— Со стороны, — сразу ответил Искримаш, — от Келегена мало что поступает. И в основном какая-то мишура. Как я понимаю, вам интересно узнать, почему я говорю вам об этой опасности?

— Интересно, — согласился граф и пытливо посмотрел на него, — вы торгуете оружием и если начнётся война, вы имеете возможность неплохо заработать.

— Может быть. Но я могу зарабатывать и в то время, когда нет войны. Оружие — не единственный предмет моего бизнеса. Я принимаю участие в промышленном клане, занимаюсь работорговлей и дрофом. В данном случае, не всё исчисляется деньгами. На вашей территории есть люди, судьба которых мне не безразлична.

— И они находятся в Фиглисе? — Догадался граф. Он повернулся и пошёл к своему столу, намереваясь взять телефон и вызвать сюда своего начальника разведки.

— Именно так, — подтвердил Искримаш, — я долгое время присматривал за ними и знаю, что они сумели сделать в вашем городе.

После этих слов, Руль Ан Деборо понял о ком идёт речь. Он быстро обернулся, но сказать, или что-либо спросить не успел. Искримаш, глядя ему в глаза, спросил:

— Граф, помните ли вы девочку, что на одном из приёмов в Варгосе укусила вас за ухо?

Помнил ли он? Как не помнить? Он тогда заорал, как будто его пытались зарезать. Прибежал отец, прибежал ещё кто-то, собралась толпа, а эта девчонка показала на него пальцем и громогласно объявила: «Он мне сиськи трогал!» Графу тогда было около четырнадцати лет, а ей и того меньше. Что там трогать-то было? Но он действительно пытался потрогать. Для самоутверждения, так сказать. Ему казалось, что от этого он станет большим мужчиной, чем раньше.