Белый Ворон: Малыш

Мы заперли их в подвал, а то стали палить друг в друга. Пошли.

Спайк оглянулся. Делать нечего. Нужно идти. Не ссориться же с магнатом.

— Держи, — он вынул пистолет и передал его Мирле, — я скоро приду.

Мирла приняла оружие и посмотрела на Спайка так, словно не надеялась увидеть его вновь. Спайк не стал её успокаивать. Захлопнул дверь и пошёл за автоматчиком.

Двор Кривого занимал больше трёх гектаров земли. Все дорожки были расчищены от снега, а на их краях стояли бетонные тумбы с узкими прорезями под крышами. Понятно, что в тумбах пряталось какое-то оружие, но какое именно, Спайк спрашивать не стал. По периметру высокого забора торчали застеклённые вышки с прожекторами и пулемётами. Часть прожекторов светила в одном направлении. Другая часть крепилась на специальных поворотных механизмах и находилась в постоянном движении. Пучки света непрерывно метались за забором и шарили внутри двора. Блеклые лучи лазеров пробивали пространство над заборами: работала лазерная сигнализация. Внутри двора бродили патрули со сторожевыми собаками на поводке.

Как и все, Кривой жил в страхе за свою жизнь и, как мог, старался обезопасить себя от внезапного нападения.

По левой стороне, Спайк увидел сооружение похожее на гараж, с множеством боксов. Все боксы были закрыты, а над воротами горел свет. С правой стороны, почти против боксов, стояло здание с огромными, на два этажа, окнами. В здании тоже горел свет и Спайк понял, что там расположен неплохо оснащённый спортзал."

"Его проводили до белого дома, стены которого освещались специальными фонарями установленными вокруг здания. У входа, по обе стороны дверей, Спайк увидел две скульптуры. Это было что-то похожее на обезьян, только стоящее на задних ногах, в блестящих костюмах и с трезубцами в руках. Их глаза мерцали холодными светом, а из пастей выглядывали желтоватые зубы. Левая обезьяна замахивалась трезубцем, словно мечом, а правая держала его так, как человек держит ружьё, когда собирается выстрелить по мишени. Обе фигуры были искусно освещены и производили жутковатое впечатление. Спайк даже остановился от неожиданности.

— Проняло? — добродушно усмехнулся провожатый, — я тоже поначалу шарахался. А сейчас привык. Ты не бойся: они не живые.

Проходя мимо, Спайк снова остановился и посмотрел на трезубцы обезьян. Они что-то напоминали. Что-то из теоретического курса Академии. Но вспомнить он не успел. Провожатый открыл дверь и поторопил его:

— Кривой ждёт.

Кривой ждал его в своём кабинете.