Белый Ворон: Малыш

Аск тоже вышел, но по его виду было понятно, что уходить ему не хотелось. Ему бы послушать, о чём речь пойдёт.

Водителю покинуть автобус не приказывали, но он проявил необходимую сообразительность и Спайк с Гавшаром остались одни.

Спайк закрыл дверь.

— Говори.

…В это время белый «Фор-джип» стоял во дворе двухэтажного здания и женщина-агент Мэри Чейз поднималась на чердак. В руке она несла снайперскую винтовку, а за спиной — гранатомёт. На улице дежурил её напарник и нетерпеливо смотрел на дорогу. Наконец он увидел розовый автобус и грузовик. Подъезжала группа поддержки, высланная Мэри Чейз.

…Собираясь с мыслями, Гавшар выдержал небольшую паузу.

— Можно, сначала несколько вопросов?

— Можно, — разрешил Спайк.

— Что ты хочешь со мной сделать?

— Не знаю. Убивать тебя не хочу. Лучше всего продержать тебя где-нибудь пока всё это утрясётся, а потом вывезти подальше от города и отпустить.

— А деньги тебе нужны?

— Да, — твёрдо ответил Спайк, потому что знал, что в городе много чего надо сделать, — ты хочешь предложить мне денег?

— За работу, — ответил Гавшар, — а не за свою жизнь.

— Ну, ты наглец, — поразился Спайк, — я тебя выволок из дома, а ты меня же нанять хочешь.

— У меня есть сын.

— И?

— Пол года назад, у меня его украли. Этот твой наймит бесился, потому что я их тогда «кинул». Он прав. Мне надо было внести первый взнос, чтобы мне сына частями не вернули. А денег не хватало. Вот я и сэкономил. Росс идею кинул, ну я и повёлся… Словом, ты можешь мне не верить, но у меня нет другого выхода. Если я перестану «бригадирствовать», сына мне больше не видать. Даже если ты меня отпустишь, я останусь без «вотчины» и платить «откупные» не смогу. Скорее всего, его продадут. Я однажды пытался послать людей и отбить его, но операция провалилась: их там ждали. А мне прислали его палец. Сказали, что это первое и последнее предупреждение.

— А ты не врешь? — глухо спросил Спайк и тяжело уставился на свергнутого «бригадира».

Гавшар не ответил на его вопрос и продолжил рассказ:

— Мне представили, что мой сын у Росса. Я поверил. Он вполне мог украсть ребёнка, заломить за него откуп, а потом, предложить бойню для наших людей, чтобы я сэкономил деньги и передал их ему. Но скоро я понял, что Росс тут не причём. Моего сына украл Крин — моя «крыша». Но он обставил так, что сначала, я подозревал Росса. А потом, когда я разобрался, пришлось делать вид, что всё ещё думаю на Росса. Крин очень плотно держал меня. Знал о каждом моём шаге.