Два семестра волшебства (СИ)

— Погоди, — Айлинн легонько тронула его за руку. — Что за студентка-то, хоть помнишь?

— Некая Джоанна Тейт. Вела себя, будто дочка премьер-министра, но нет же.

— Постой-постой. Знакомое имя, не могу сообразить, — она нахмурилась, а потом просияла улыбкой. — О, вспомнила! Это ж наша звезда-теннисистка. Она играет за национальную сборную, и поэтому ей прощают косяки в учёбе. Слушай, ты сам не лезь. Поставь неаттестацию, и всё. И профессору покажи. Пускай он разбирается, это его епархия. На тебя только наедут, и всё, а на него так просто не наедешь. Она ж не сама по себе в списках твоего курса взялась, поэтому — пускай он и выясняет, что там и как.

Ирвин прямо воспрянул духом, потому что — это уже конкретная рекомендация, а сам он бы долго ещё тупил, что делать-то с таким дивом. Значит, прямо в понедельник к профессору и пойдёт.

А пока они приехали, и для них нашёлся столик в укромном уголке, и еду быстро принесли, и Айлинн улыбалась, и рассказывала про свой опыт острой еды, и он тоже, и было здорово.

Они уже поели, и даже вышли к машине, и Ирвин думал, как лучше — отвезти её сразу домой и пусть спит, или погулять чутка — когда ощутил вызов. И игнорировать его было никак нельзя.

Черти-дьяволы, почему же сейчас-то, почему именно сейчас?

Он достал зеркало и ответил полковнику Мюррею.

— Да, господин полковник. Буду через полчаса.

«Ты дома?» — спросила Кэти.

«Дома», — ответила Айлинн.

С Кэти случалось просидеть в субботу в Академии допоздна, Айлинн не удивилась. Наверное, и сегодня тоже или консультация какая, или факультатив, или ещё что. Подумалось, что она и сама могла бы засидеться — если бы преподавала. Ничего, на следующий год, да?

Кэти появилась быстро, да ещё принесла большую пиццу из крохотной пиццерии поблизости, где у печи стоял выходец с берегов Срединного моря, и там кормилась изрядная часть Академии, и студенты, и преподаватели.

— Я забыла сегодня поесть и голодная, как дикий зверь. Поедим? Ты-то как вообще?

Утром Айлинн разве что написала в чатик, что всё хорошо, а детали она расскажет. Правда расскажет? Или не все? Или как?

Но по факту оказалось, что вся её вчерашняя — и сегодняшняя тоже — история звучит как-то… да нормально она звучит, вот. Кэти хохотала, как бешеная, услышав о посрамлении Томаса, показала большой палец, когда Айлинн, запинаясь, поведала, как фактически сама позвала Бакстона на свидание, и поулыбалась, когда услышала о финале того свидания, и как Айлинн проснулась утром.