Два семестра волшебства (СИ)

И Ирвин отлично справлялся, ну а что вот так встревает иногда — а кто не встревает-то, ну правда? Жизнь одна, и когда её жить-то на всю катушку, как не в молодости? Будет ему шестьдесят, как отцу, будет он толст и важен, и будет у него четверо детей и жена в мехах и бриллиантах, тогда и станет праведным до отвращения. А пока он Ирвин-Зажигалка, ну и подумаешь, что двадцать семь лет уже, не сто сорок же!

— Господин Мюррей, вы несправедливы, — вот, он это и сказал.

И даже рискнул оторваться взглядом от ботинок и посмотреть на начальника.

— С чего это? Оттого, что не желаю, чтобы моральный облик моих сотрудников становился предметом обсуждения в сети?

— Да нормальный у меня облик, — вздохнул Ирвин. — Ну… случилось так. Виноват.

— Виноват он, значит, слова-то какие знает, надо же, — Мюррей злобно сощурился. — Вот что я тебе скажу, Бакстон. Последний шанс. И если ты его проимеешь, я не погляжу, что ты сын Джона, и пойдёшь ты с ветерком на все четыре стороны. А пока изволь послушать.

— Слушаю, — Ирвин вытянулся по-военному.

— На боевом факультете Академии нужен преподаватель практики. Нестандартные взаимодействия с нежитью, то есть — уничтожение нежити силами магов, не являющихся некромантами. Базовый курс для всех студентов, имеющих соответствующие способности. И мы обычно присылаем на это место практиков.

— Что? — полузадушенно спросил Ирвин.

Какая, к хренам, практика? Какие студенты?

— Я традиционно обещал профессору Довсу отправить к нему вместо себя отличного специалиста. И кто же у нас тут отличный специалист? В общем так, Бакстон. Справишься — будешь работать дальше. Не пожелаешь или не справишься — не будешь. Два семестра. Выбирай сам.

Вроде Ирвин в тот момент был трезв. Или не до конца?

Потому что… чего он согласился-то?

Айлинн с трепетом открыла дверь, на которой золотилась табличка: «Кафедра нестандартных боевых взаимодействий». Потому что, ну, она же не справится. Вот просто совсем не справится. Где она — и где боевики?

В общем кабинете было пусто — занятия начнутся только послезавтра, вот никого и нет. Она прошла дальше, до двери с табличкой «Энтони Довс, профессор». И постучалась.

Тишина, потом вроде бы изнутри послышался какой-то невнятный звук. Айлинн решила, что это разрешение войти, и вошла.

Конечно, ей случалось видеть профессора Довса на каких-нибудь общеакадемических торжествах. То есть, видеть-то она его видела, но что это именно он — не знала.