Два семестра волшебства (СИ)

— Слушай, как так вышло, что вместо тебя пришёл этот дурак Томас?

— Наверное, на каждой кафедре должен быть определённый процент дураков, без этого не работает, — вздохнула Айлинн.

И почему-то вспомнился Бакстон — как он вчера снимал рубашку на лестнице.

Джеральдина фыркнула.

— Ой, не знаю. На него уже пожаловались студенты, что он не показывает, как надо, а с них требует, чтобы выполняли идеально. Профессор велел им написать бумагу, как положено, заверил, но никуда не понёс и положил себе в сейф под замок. А что там показывать-то, это ж первый курс, там простейшие вещи по связке предмета и силы, — пожимала плечами Джеральдина.

— Ну пускай ещё пожалуются, погромче, может быть, господин Тимс услышит наконец-то.

— На самом деле, мы все жалеем о том, что тебе пришлось уйти. И госпожа Маффет первая.

Госпожа Маффет, дама-артефактор преклонных лет, раньше занималась тем, что присматривала за материальной базой кафедры — обычной и магической, а теперь на неё упала ещё и работа с документами, потому что Томас Тейблтон с той работой, очевидно, не справится.

— Передавай госпоже Маффет привет, — вздохнула Айлинн.

Она хотела попробовать ещё один способ сцепления предмета и силы — если получится, то будет менее затратно, чем обычно. И для этого нужен был прибор, аккумулировавший силу мага, и отдающий её потом, и уже задачей артефактора было — перенаправить в предмет и совместить. Руки делали, а голова думала, и думала о том, что приятно, конечно, слышать о себе хорошее, и ещё — как все тут о ней жалеют, но это же ничему не поможет, правда? Поэтому Томас будет работать здесь, а она — решать проблемы кафедры нестандартных боевых взаимодействий. В конце концов, жизнь не обязана быть справедливой всегда, правда? Она просто такая, какая есть. Или… не обязана быть справедливой лично к Айлинн. Отец всегда повторял, что мир не крутится вокруг неё, и она всегда должна об этом помнить.

Вот, случай вспомнить, да.

Айлинн, будь рада тому, что тебе досталась какая-никакая работа, и не просто так, а в Академии, так что твоя квартира по-прежнему осталась за тобой. Ты справляешься с этой работой, твои новые коллеги (хоть и хотелось сказать — подопечные, но нет, коллеги, коллеги) уже уважают тебя. И если ты кому-нибудь расскажешь, что тебя звал пообедать и что там ещё бывает красавчик Ирвин Бакстон — то те, кто с ним знаком, оценят.