Два семестра волшебства (СИ)

Я просто получил в наследство долю крови оборотня, да и всё, причём не нашего-местного, а заезжего и непонятного.

— Да почти никто, мелкий травоядный зверёк, — начал отмахиваться Джим.

Ирвин в своё время так и не запомнил, как зовут того зверька и где он вообще водится. И как вышло, что травоядный зверёк оказался недурным боевым магом и поисковиком.

— А что, покажись. Я давно не видел, — и смотрит, глаз не сводит. — Я тут, можно сказать, самый обычный и совершенно безобидный!

— Ты-то безобидный? Ну конечно, мы так и поверили, да же? — Джим похлопал Сазерленда по плечу, тот одарил ответным изумлённым взглядом. — Крутейший боевик, первый против нежити, да ещё и наследник мощного лорда, ага.

Айлинн уже не понимала, что, как и куда, но когда на полу вместо Джима оказался серо-чёрный некрупный зверь, отчаянно щурившийся, чуть не взвизгнула.

— Свет приглушим сейчас, — Ирвин так и поступил, приглушив магический свет торшера и добавив оттенков красного.

— Кто это? — прошептала Айлинн. — Ей было очень любопытно.

— Это называется бинтуронг, — медленно произнёс Сазерленд. — Благодарю вас, очень любопытно, ранее видеть не доводилось.

— Ничего так, да? — ухмыльнулся Ирвин. — Язык уже заплетается, но туда же, благодарю, очень любопытно!

Айлинн рискнула потрогать и погладить. Мягко.

Тем временем что-то случилось, и вместо Сазерленда на диване оказалась… лисица. Рыжая лиса, с пышным хвостом и ушами. Правда, лиса встряхнулась, и на её месте снова появился профессор некромантии, но его сменило… другое существо. Белое, с мягкой шёрсткой, ушами и несколькими хвостами. Вот прямо захотелось дотронуться и погладить. Айлинн подумала и украдкой дотянулась до ближайшего к ней хвоста. Мягкий, надо же.

— А у меня нет никаких хвостов, прикинь, — грустно сказал Ирвин. — Мне нечего тебе показать.

— И не нужно, — сообщила она с полной в том уверенностью. — Ты мне и без хвостов хорош! Или вот с этим, — она дотянулась до его рыжего хвоста и легонько дёрнула.

И тут уже он не стал говорить ничего, обрадовался, обнял её и поцеловал, куда дотянулся.

А потом звери снова стали людьми, и опять зверями, и жаба скакала меж ними и издавала разные звуки, и они снова пили, а потом ещё ели, а потом Айлинн уже поняла, что больше не может.

— Вы пейте тут, а я пошла. Больше не могу.

— Погоди, вместе пойдём. А эти пускай сами тут.

— Да? Это нормально?

— Да. Куда ж я без тебя.

— Мне без тебя тоже не хочется.

— Вот и славно, пошли.

Ирвин проснулся… и ни хрена не понял.