Два семестра волшебства (СИ)

И на прямые расспросы только пожимал плечами и говорил, что на самом деле он там не нужен никому, и никто его не ждёт.

Что ж, вот, значит, Джима и попросим о помощи.

— Скажи, ты вообще чем планировал здесь заниматься, пока отпуск? — спросил у него Ирвин.

— Да ничего я не планировал. Ну, пить и гулять, это святое, да?

— Это устроим. А вот что скажешь про возможность небольшой работки?

— Это не работка, это, можно сказать, личное дело, раз на тебя. Рассказывай.

Вот, Джим — он такой, да. Рассказывай — и всё.

Ирвин и рассказал всю эту гниловатую историю про папеньку, угрозы и разбитые окна. И главное, о том, что никто пока не нашёл концов.

— Да не там искали просто, — махнул рукой Джим. — Поищу, не вопрос. Но нужно посмотреть на твоего папеньку живьём и в сети тоже посмотреть, что и как.

— С сетью могу сосватать тебе Рона — это наш здешний хороший парень, он как раз по сетям и тому, что в них водится.

— Пока не нужно, пока вообще обо мне никому не говори.

— Ладно. Но жаль, что ты появился сегодня — вчера у нас в доме был большой бедлам, как раз тот самый случай, чтобы показать тебе папеньку.

— Не страшно, так посмотрю. Он же у тебя политик?

— Да, верхняя палата парламента, глава прогрессивной магической партии.

— Вот в этом вашем политическом контексте я вообще никак, ну а про людей-то можно понять и без этого, правда? Во всяком случае, я попробую.

— И я тебе нехило за это благодарен. Скажешь, что хочешь.

— Да ерунда, сто раз сочлись уже.

В общем, сказать, что Ирвину стало легче — значит, ничего не сказать. Вот прямо очень-очень легче. И ура.

Дальше они распрощались до связи — потому что так-то у Джима ещё несколько знакомцев в столице есть, и он собирался навестить их всех, и отправился. Значит, в перспективе маячит вечеринка сослуживцев, и это отлично же, да? А пока… почему-то хотелось немного поспать, а потом уже связываться с Айлинн.

Он так и поступил — на пару часов просто провалился в сон, а потом воскрес и вызвал Айлинн. Она откликнулась мгновенно — и просияла улыбкой, самой чудесной на свете улыбкой.

— Привет, а вот и я, — прямо захотелось дотянуться до неё через это чёртово зеркало.

— И это замечательно, потому что я почти нашла разгадку твоей загадки.

— Какой загадки? — видимо, он тормозит спросонья.

— О, это ж отлично. Так, собирай там, что тебе на завтра нужно, и я сейчас заеду.