На волоске

Крита свела брови, и это, скорее, выражало ее страх или нежелание ночевать отдельно от нас, но хозяйка моментально заметила и засуетилась, указывая нам дорогу. Дети остались загонять коз, но сейчас же бросили все и, открыв рты, рассматривали нас."

"— Можете звать меня Сиалой, живем на три крыши. Наша семья и семьи братьев мужа. Детей много, но я приструню их, ридганда будет спать в тишине. Печь натопим так, что сырости не будет. Лес рядом, дрова есть, - задорно рассказывала она, а я осторожно подталкивала Криту, выискивая момент, когда можно будет шепнуть, что слуги могут спать с хозяйкой. Хоть по одной, но быть рядом обязаны, мало ли, барыня соизволит воды испить, или еще какая прихоть ей в голову взбредет.

— Я Мали. Спасибо вам, добрая хозяйка. Эрина видит вашу доброту, и ридган, когда узнает, что вы спасли его дочь, ничего не пожалеет, - пела я соловьем, скромно опуская глаза.

— Вот здесь вы спите, - помещение было чем-то вроде сеней. Постройка со щелями, но с добротной дощатой крышей. – Как ридганду устрою, покажу, где взять сено и покрывала. Если много принести, никакой сырости не почуете, - Сиала говорила тихо, видимо, чтобы не отвлекать ридганду от ее ридгандовских мыслей плебейскими делами.

— Эрина Милостивая да хранит ваш дом, да не оставит она ваших детей, - бормотала я, чтобы хоть как-то заполнить паузы.

Лафат аккуратно ткнул меня рукой в бедро, и это, скорее всего, означало, что пора остановиться. Ну, переиграть я могла, бесспорно, потому что актер из меня был не очень. Хозяйка тем временем открыла дверь в избушку, которая построена была то ли из торфа, склеенного глиной, то ли из глины с добавлением мусора. В общем, такое мы называли обычно «из всего на свете и палок».

В двери щелей не было только потому, что на щели были набиты доски изнутри. Из-за этого дверь была тяжелой. Два небольших окна и так почти не давали света, а при нынешней погоде казалось, что тьма там «хоть глаз выколи».

Печь из камней, склеенных глиной была справа, она делила кухню с углом, где находилась хозяйская спальня. Это стало понятно только потому, что здесь на высоте сантиметров двадцать стоял топчан шириной с кровать «полуторку». Небогатый матрац, набитый, вероятнее всего, соломой, свернутые покрывала, которым плохо удавалась роль подушки, лежали ровно, как в гостинице. Покрывало висело у печи. Скорее всего, сырость, что принесло сегодняшнее утро, дала о себе знать, и хозяева проснулись в волглой постели.