На волнах оригами

Я посмотрела на экран: куча сообщений от Нинки, с неизвестного номера и от того, кто заставлял мое сердце биться сильнее.

Сообщения подруги открылись первыми.

«Я скоро сдохну от скуки! Здесь нет даже на четверть нормальных мужиков. Ощущаю себя единственным человеком среди тюленей, оленей и поленьев», – жаловалась она, как всегда, весьма заковыристо обзывая других людей.

«А ты там спишь, Катька, да? Надеюсь, одна, ха-ха-ха», – гласило второе сообщение, в котором стояла куча дьявольских смайликов.

«Если что, я неплохо умею обращаться с секаторами!» – воинственность третьего просто зашкаливала.

«Смотри, какие мы с Иркой сделали снимки. Я даже в роли чудовища идеальна!» – хвасталась в четвертом она.

«Почему ты мне не отвечаешь! Подруге скучно, а ты спишь!» – гневалась подруга. На меня уставился с десяток злобных красных рожиц.

Нинка прислала много фото. Золотистый песок и голубые волны, раскинувшиеся под бездонным небом, казались такими притягательными, что я немедленно захотела на море, под солнце, дышать соленым воздухом, плавать и загорать.

Обгоревшей Нинке, впрочем, все эти прелести изрядно приелись. Если на первых снимках не обгоревшая еще Нинка позировала в волнах и на песке в лучших традициях женских типичных фото, то на вторых, где она была красная, как рак, начался откровенный стеб.

Подруга принялась пародировать типичные мужские фотографии: демонстрировала несуществующие бицепсы и трицепсы, грозно смотрелась в зеркало, приподняв майку так, чтобы видно было пресс, позировала в баре, капая слюной на алкоголь, строила грозные рожи в лифте, с независимым видом терлась около чужих тачек, многозначительно потирая подбородок.

Нашла даже где-то накладные мексиканские усы и очки без линз и с многозначительным видом поглядывала на камеру телефона, пытаясь выглядеть брутальной.

Но Нина не была бы самой собой, если бы не поиздевалась и над другими людьми. Вдвоем с Иркой они ходили по пляжу. Сестра делала милые селфи с парнями, а сзади вклинивалась с разными злобными рожами усатая Нинка, портя всю красоту и романтику.

Посмеявшись над фото, я написала большое сообщение подруге, а в ответ получила лишь:

«Спасибо, что разбудила! Я сплю, позвоню завтра».

В этом вся Нинка: будить других – всегда пожалуйста, а вот ее – нельзя.

Но эти слабости я подруге прощала.

Таких, как Журавль, либо принимают с их достоинствами и недостатками, либо не принимают вовсе.

Я принимала.

Следующим было сообщение от Антона, который проснулся еще раньше, чем я.