На волнах оригами

И толпа восторженно взревела, словно поняв, о чем речь. Конечно, в ВИП-зоне все было куда более сдержанно, хотя девушка в соседнем ряду плакала, закрыв лицо руками.

– Я не верю! – расслышала я ее крик. – Гектор! Не верю!

Группа начала играть первую композицию, которая, если я верно разобрала слова, так и называлась: «Прости, я не смог сдержаться». Суть песни была проста – некто не сдержанный крайне сильно хотел, чтобы любимая девушка обратила на него внимание, а после и вовсе возжелал, чтобы думала только о нем, и отправил на тот свет всех тех, кто мог занять ее мысли.

Ради интереса, пока все орали, вздымая руки кверху, я даже нашла в Интернете вольный перевод этой песни, который звучал примерно так:

Прости, я не смог сдержаться,Искушение было столь велико.Прости я не смог сдержаться,Мне не хватило на это сил.Прости, я не смог…Я хотел, чтобы твои мыслиБыли лишь обо мне.Ну, и все в таком духе."

"Остальные композиции «Лордов» были примерно в одном и том же стиле: тяжелая мрачная музыка, с изюминкой в виде скрипки или синтезатора.

Музыка ярости и боли.

Черная музыка.

Но ведь ночь помогает нам полюбить день, верно?

К третьей песне то ли качество звучания стало лучше, то ли я просто привыкла к этой вакханалии звука и света, но даже почти втянулась в происходящее. Единственное, я лишь переживала за Нинку, которую потянуло в фан-зону – а там творилось просто какое-то безумие! На сцене, впрочем, тоже не отставали. Теперь это были совсем не те люди, которых мы видели на закрытой автограф-сессии.

И люди ли это были? И вроде бы я недавно болтала с этим странным Кезоном, а теперь не узнавала его.

Пел Гектор очень даже неплохо, умело погружая голос в юные и не очень головы поклонников. Вокал его был своеобразный, насыщенный, с хрипотцой, изредка перерастающий в рык. И время от времени он дополнялся вокалом Кезона: более звонким и мягким, но с этакой соблазнительной чертовщинкой, с которой удобно пробираться в чужие головы, чтобы сеять там раздор.

Остальные музыканты играли слаженно, гитаристы часто меняли инструменты – сразу видно: профессионалы.

При этом они, скинув плащи с капюшонами и оставшись в сумасшедших костюмах с прорезями, ремнями и повязками, без устали умудрялись перемещаться по сцене, махать головами, прыгать, кричать что-то, подбадривая толпу.

Шоу было ярким, с огромным количеством спецэффектов. Зрители тонули в дыме, на их головы падало конфетти, в глазах отражались огни вздымающихся на сцене многометровых столпов огня.