На волнах оригами

Он боится потерять меня – и это радовало, однако своеобразно и мучительно.

Кирилл все-таки догадался выйти, и я могла говорить свободнее.

– Антон, прекрати говорить глупости, – мягко попросила я его. – Я, конечно, рада, что твои чувства искренни и ты боишься потерять меня, – от своих слов я сама несколько смутилась, но хотела сейчас говорить правду. – Но в то же время мне обидно – ты насколько мне не доверяешь? Думаешь, что я влюбляюсь каждые полгода?

Правильно! Лучшая защита – это нападение! Давай, доведи его до белого каления!

– Да нет же, – с отчаянием воскликнул он.

 – Доверяю!

И я услышала вдруг подозрительный стук.

– Что это? – удивленно спросила я.

– Стул упал, – равнодушно сообщил Кей, и в то же время на заднем плане раздался возмущенный голос Келлы:

– Эй, психопат чертов, только попробуй разгромить мою комнату!

Кей послал его в своей излюбленной манере, на что Келла разорался, и, видимо, ушел куда-то, потому что вопли синеволосого стихли.

– Ты уверен, что все в порядке? – спросила я удивленно.

– Конечно, Катя, все о'кей, – отозвался Антон и, чуть помолчав, добавил:

– Извини. Не думал об этом – о доверии. Я думал о том, что не хочу видеть тебя рядом с этим типом в ресторане.

«Этим типом» Кей выговорил с отвращением.

– Понимаю, что это звучит странно, – вздохнула я, понимая, что нужно говорить правду до конца, но не разозлит ли его, что я общаюсь с музыкантом, да еще и из такой группы? Наверное, Антону нужно дать время остыть, а затем рассказать все до конца.

 – Но мы просто вместе обедаем. Я вышла в туалет, а он зачем-то ответил на звонок. Прости, если обидела тебя.

– Думаю, скорее, я обидел тебя. Не прилетел.

– Ты не виноват, что погода нелетная была, – возмутилась я. Как могла, я попыталась успокоить Тропинина, однако чувствовала, что с ним что-то не так. И это тревожило.

Мы еще немного поговорили и распрощались – вроде бы тепло, но у меня появилось чувство, что я чего-то не понимаю. И безумно скучаю.

* * *Антон с раздражением швырнул мобильник на столик, стоящий на балконе, и рывком сел на широкие перила, свесив ноги вниз.

До аккуратно подстриженного газона было рукой пjдать – всего лишь два этажа. Страха высоты Антон никогда не испытывал, как, впрочем, и страха перед водой, всегда заплывая за буйки и глубоко ныряя, словно желая увидеть хозяина моря.

– Не боишься упасть? – раздался позади спокойный, как и всегда, голос. Арин.

Антон даже не обернулся на друга, на что тот нисколько не обиделся.