На волнах оригами

Он быстро и размашисто расписался, милостиво начертав мое имя и нечто, похожее на подпись.

– You’re cute bird, – сообщил мне Гектор и похлопал на стул рядом с собой – для общей фотографии. Пришлось несмело опуститься рядом с ним, но Гектор в отличие от Кезона с объятиями не лез, и я с облегчением вздохнула.

Для камеры фронтмен «Лордов» не улыбался.

Кажется, он вообще никогда не улыбался.

В этом человеке не было изящности, как в том же Арине, который имел похожую прическу и также предпочитал темные тона в одежде.

Не было вкрадчивости, как в Кее. Не было порывистости Келлы. О мягкости Фила и веселом нраве Рэна говорить уже не приходилось. Гектор казался человеком-загадкой, которую я была не в силах разгадать, всего лишь один раз в жизни увидевшись с ним и обменявшись парой слов.

Если харизма обаятельного веселого Кезона казалась непринужденной, легкой, воздушной, то харизма Гектора имела другой склад: тяжелый, даже давящий, мрачный.

Если первый казался этаким солнцем с тысячами бликов, то второй – грозовой черной тучей, застилающей все небо.

Даже их вокал был поставлен на противостоянии, как я поняла позднее.

На свое место я вернулась, облегченно вздохнув и время от времени ловя на себе взгляды Кирилла.

– Чего он тебя лапал? – впилась в меня взглядом Нинка, и я не успела ответить, как она тотчас задала новый вопрос: – Понравилось?!

– Потом скажу, – шепнула я подруге, глядя, как Кезон с помощью переводчика разговаривает с той самой женщиной с бледным лицом и уставшими глазами, словно и не понимает русского языка.

Выражение лица у него было серьезным. – Не здесь.

Подруга недовольно взглянула на меня, но настаивать не стала – все-таки сейчас все ее внимание было направлено на Гектора. И время от времени Журавль касалась плеча – в том месте, где оно соприкасалось с предплечьем лидера «Красных Лордов»."

"– Ты счастлива? – шепнула я подруге.

Она внимательно посмотрела на меня и как-то не совсем решительно кивнула.

– Он невероятно, очешуительно потрясающий, – ответила она мне, и голос ее дрогнул. – Такой мужик! Хочу его себе!

– Ты как ребенок об игрушке говоришь, – очень тихо сказала я, глядя, как женщина отдает Кезону какой-то конверт.

– Да ну тебя, – беспечно отмахнулась эта авантюристка и объявила: – Идеальной девушке – идеальный мужчина. А тебе – белобрысый с раздвоением личности, – показала она мне язык, и я только головой покачала.