На волнах оригами

– Он тоже был бы рад познакомиться с вами, – вежливо отвечала я.

Еще бы Томас был не рад! Очередной поклонник его искусства – как же можно пройти мимо такого человека?

– Ты в порядке? – спросил Антон, когда мы уже были в лифте.

– Немного устала, – призналась я. – От впечатлений. Ты, кажется, тоже устал, – вгляделась я в его лицо. – Не надо меня провожать, Антоша, я сама доеду.

– Нет, – односложно отозвался он тоном человека, который и не подумает менять своего решения.

– Скажи мне, – вдруг спросила я.

 – Кирилл тоже влюблен в Алину?

– Что значит – тоже? – нахмурился Тропинин. – Я-то ее не люблю. Катя, не думай о глупостях.

Ответом я осталась довольна и положила голову ему на плечо.

– Но он же к ней что-то чувствует?

– Может быть, – не слишком хотел разговаривать на эту тему молодой человек.

– А она выбирала между вами? – вспомнилась мне сцена у красной елки.

– Почему ты спрашиваешь? – кажется, эта тема не нравилась Антону. Возможно, была слишком болезненной для него. Любовный треугольник, двумя вершинами которого были он и его брат, – не самое приятное воспоминание.

– Мне интересно, – улыбнулась я.

– Выбирала. И результате осталась не с ним. Все, Катя, давай переведем разговор на другую тему, – попросил Антон мягко.

Эй, Тропинин, это не она выбрала тебя, это я тебя выбрала! Я!

– Хорошо, – не стала настаивать я.

Створки лифта распахнулись, и мы вышли в ярко освещенный холл, а после оказались на темной улице и сели в автомобиль. Изредка Антон поглядывал на меня, но молчал.

Мне тоже не хотелось разговаривать – от вина по всему телу разлилась приятная мягкость, и хотелось спать. К тому же на улице было тоскливо: рано стемнело, а мелкий дождик вновь моросил, стучась в стекла.

Мы молчали.

– Обиделась? – уже проехав треть пути, спросил Антон.

– Почему ты так решил? – оторвала я задумчивый взгляд от вечернего города, пролетающего за окнами.

– Обиделась, – констатировал он. – Я не хотел тебя обидеть. Но я не в настроении уходить во все эти воспоминания.

– Я не обиделась, – коснулась я его предплечья. – Немного устала. А воспоминания… Мне просто кажется, что это важно – знать о прошлом того, кого любишь.

– А если прошлое тебе не понравится? – уточнил Тропинин.

– Да, твое прошлое мне может не понравиться, – вынуждена была признать я. – Но это не значит, что я не приму его. Мне кажется, что это больше вопрос доверия.

Это прозвучал несколько по-философски, но я действительно так считала.