Лагерный волк

Аврора. Юная и очаровательная соблазнительница. Весь вечер в его рубашке ходила. Это у нее такой халат. Только трусики под ним и больше ничего... Как будто не понимала, что Ролан мужчина. Двадцать два года ему... А может, понимала. Потому и дразнила...

Да, он мужчина. Именно мужчина, а не подлец. Авроре только через полтора месяца шестнадцать стукнет. Она еще девчонка. Мишура у нее в голове. Глупая. И Ролан бы проклял себя, если бы совратил ее...

Скрипнули пружины дивана. И тишина... Едва уловимый шорох шагов.

Аврора. В белой мужской рубашке. Как привидение в темноте. Заходит в ванную, закрывает за собой дверь на защелку. Шум воды. Пять минут, десять... Минут через двадцать появляется. Все в той же рубахе. Волосы, похоже, мокрые. Увы, но в квартире нет фена...

Снова скрипнули пружины. Легла. Тишина... Душ очень хорошо успокаивает нервы. Может, потому Аврора и ходила в ванную. Успокоилась. Заснула... Нет, снова скрипнул диван. Опять едва уловимый шорох шагов. Снова милое привидение в темноте коридора.

На этот раз Аврора зашла на кухню. Ролан закрыл глаза. Вроде как спит. Она постояла немного и вдруг стремительно нырнула к нему под простыню. С восторженным ужасом он ощутил обнаженную гладь ее наэлектризованного и гладкого как шелк тела. «Когда же она успела снять рубашку?» – мелькнуло в голове. И тут же разум подал сигнал пожарной тревоги. Ролан обязан был затушить вспыхнувший внутри него пожар...

Он резко отодвинулся от нее, соорудил разделительную стенку из подушки.

– Ты что, с ума сошла?

Она лежала молча и неподвижно.

Глаза широко распахнуты, нижняя губа закушена, подбородок мелко трясется.

– Ты что же делаешь, а? – более мягко спросил он.

Ролан должен был прогнать ее. Должен был, но не мог. Да и ни к чему это – пожар-то в нем вроде бы утихает. Можно просто лежать рядом с Авророй, любоваться ею, наслаждаться относительной близостью ее юного тела...

– Ничего! – буркнула она. – Может, мне страшно.

– Я так почему-то и подумал... Сейчас не страшно?

– Сейчас нет.

А было страшно... Как вспомню этих уродов, которым ты навалял... Лежу и думаю, что было бы, если бы они меня похитили... Ведь изнасиловали бы!

– Больше ни о чем думать не можешь?

– Не могу... Обидно же. У нас почти полкласса девчонок уже не девочки. А может, и больше... А я девочка. Ни с кем и никогда...

– И ты жалеешь об этом, глупая? Радоваться надо... Врут твои девчонки... Я в армии рассказывал, что первый раз, ну это , было у меня в четырнадцать лет. Врал.