Лагерный волк

"

"Ему на самом деле было страшно, но панический ужас он лишь изображал. Катался по земле в истерике, но узел на руках расшатывал в здравом уме. И горячую струю себе в штаны пустил из холодного расчета.

Как знал он, что братки будут потешаться над ним. Так и оказалось. Хохочут, прикалываются. Весело им наблюдать агонию до смерти запуганного психа... Но и о деле они не забывали. Пока жертва билась о землю, как рыба об лед, они делали в тазике замес.

Остановился Ролан, когда путы ослабли и он мог освободить руки одним движением.

Лежит на земле с выпученными глазами, жадно хватает ртом воздух. Штаны мокрые, на губах пена...

– Падаль! – глядя на него, презрительно сморщился Гиблый.

Он плюнул на него и направился к реке. Тошно ему на Ролана смотреть. И невдомек ему, что это всего лишь спектакль. Только вот будет ли в последнем акте счастливый финал, где добро побеждает зло?..

К Ролану подошли двое. В руках у одного ремень. Все правильно, сначала пленника нужно стреножить, а затем уже опускать в тазик с бетоном.

Но фортуна отвернулась от бандитов. Зато Ролан повернулся к ним лицом. Он рывком высвободил руки, ягуаром прыгнул на одного братка. Рукой вцепился ему в горло и вырвал кадык. Тут же переключился на второго. Ударил кулаком в нос с таким расчетом, чтобы сломанная кость вошла в мозг. Смертельный удар. Но Ролан обязан был бить на полное уничтожение противника. Не сдерживает его больше блокировка на смертоубийство. Ведь он убивает, чтобы выжить...

Третий браток от удивления и неожиданности впал в транс.

На какие-то мгновения застыл над своим тазиком с мастерком в руке. А Ролан уже летит к нему. Запрыгивает за спину, обхватывает голову руками... Но треск шейных позвонков еще не означает победу. Есть еще Саша, а у него тоже пушка. И она уже в деле... Бежит Гиблый к Ролану и на ходу стреляет. С двух рук. Но точности нет. Ему бы остановиться... Бах! Бах!.. Остановился. Ролан его остановил.

Саша уронил пистолет, схватился за живот и рухнул на землю.

Он был жив, когда Ролан подошел к нему. Глаза загнанной лошади – боль и тоска. Из-под пальцев сочится кровь.

– На том свете... встретимся... – прохрипел он.

– Тогда до встречи!

Сейчас Ролан не думал о том, что есть возможность выполнить заказ Волока. Он думал о том, что загнанных лошадей пристреливают... В голову он выстрелить не смог. Стрелял в грудь. Получилось. Пуля вошла точно в сердце...

Глава четвертая

1

Жилье Ролан снял без проблем.