Волхв

Охрана отреагировала так серьёзно на предупреждение Виктора, потому, что если что-то случится, и выясниться что предупреждение было, то начальникам Девятки, впору было стреляться. Поэтому императив «Усиление первой степени» отрабатывался до последней точки в регламенте. Положено обеспечить сопровождение боевыми вертолётами — обеспечь.

Рёв танкового двигателя, и появление в проезде Спасской башни танка Т-72, не стало шокирующим сюрпризом как предполагали организаторы покушения. Танк снёс шлагбаум, который был рассчитан максимум на легковой автомобиль, и произвёл выстрел, оглушивший сотрудников КГБ, стоявших рядом. Но уже через десять секунд, в башню танка и в ходовую ударили несколько кумулятивных гранат, и одна из них таки сбросила гусеницу с катков. Высекая искры из булыжников, танк крутанулся на брусчатке, подставляя корму, куда тут же прилетело ещё пара гранат. Боевая машина остановилась, заглохла и окуталась едким чёрным дымом.

Несколько офицеров, мгновенно заскочили на сам танк, и когда люк открылся и из него появился мужчина в шлеме, сразу же выдернули его словно морковку из грядки, и так же жёстко, но аккуратно передали стоявшим внизу."

"Покушение, да ещё такое, имело все шансы быть успешным, если бы кортеж выехал из Кремля, и напоролся на танковую засаду. Т-72, привезли из Кубинки по фальшивым документам, и он должен был дождаться выезда правительственных машин из Кремля. Причём, заранее было известно из каких ворот поедет Брежнев. А попадание бронебойного снаряда танковой пушки, не переживёт ни один лимузин. Но всё сорвал один телефонный звонок.

Генерал Цвигун лично приехал разбираться с Виктором. Точнее вызвал его на разговор, а чтобы всё было в рамках приличий, всё проходило в присутствии Брежнева на его даче в Завидово. Вокруг загородной резиденции уже пасся танковый батальон, на ближайшей площадке, разворачивали полевой аэродром вертолётчики, и где-то по кустам шарился армейский спецназ.

— Да нечего рассказывать, товарищ председатель. — Виктор развёл руками. — У меня на сегодня было назначено три дела. Два довольно неприятных, а одно — средней паршивости. И вот оба неприятных дела разрешились как в сказке. Мирно, тихо ко всеобщему удовольствию. Ну как тут не напрячься?

— Ты, не поверишь, но большинство людей на твоём месте, наоборот расслабились. — Брежнев широко улыбнулся. — А для тебя наоборот. Естественная реакция — повысить боеготовность.