Девочка-война

Правда, очень быстро об этом решении пожалела, потому что всю дорогу Вениамин Иванович раздавал мне наставления по поводу моего нового статуса в качестве девушки Иванова Ильи. А под конец вообще выдал мне душещипательную речь и газовый баллончик.

— А это еще зачем? — насупилась я.

— Возьми, пожалуйста, Агата, и твоему старику будет спокойнее.

— Ладно, — вздохнула и все-таки приняла защиту.

А стоило нам только перестроиться и показать поворотник в сторону преподавательской парковки, как перед нами с визгом выскочила ядовито золотая Приора, рыча, как раненый в задницу зверь и отчаянно шаркая асфальт днищем.

Ну, началось, Агата, терпи, вот просто терпи и все!

— Господи, это что еще за ужас, летящий на крыльях ночи? — задал вопрос папа Веня.

— Одногруппник мой, — скривилась я, — Громов Демид. Знаешь такого?

— Знаю, конечно, — неопределенно кивнул родитель и оставил тему без продолжения. Ну и славно! Не больно-то и интересно…"

"Распрощавшись с отцом, я двинула к нужной аудитории, а найдя искомую, перед дверью глубоко вздохнула и перешагнула порог.

Только напрасно, не помогло. На верхотуре уже восседала элита группы во главе с расписным мажором, который впервые со среды тут же в упор посмотрел прямо на меня, а потом обнял, сидящую у него на коленях Пелех и, не отводя от меня своих стальных глаз слегка оттянул голову девушки за, намотанный на руку, хвост и прихватил зубами ее нижнюю губу. И тут же БУМ! Как с ноги в солнечное сплетение, да так, что и не продохнуть! Почему?

Ну, да потому, что фу! Мерзость-то какая!

До чего же они меня бесят! Оба! Вот прям до красных всполохов перед глазами! И не столько даже из-за факта, что они там трутся, как селедки в банке друг об друга, а от последовавшего после взгляда этой королевишны в мою сторону, мол «вот, плачь и смотри».

Да три ха-ха! Подавись ты своим Громовым, царица египетская! Мне он и даром не сдался. У меня теперь Илья так-то есть! Вот!

Закатила глаза, скривилась и потопала к своему излюбленному месту. Фиолетово!!!

Глава 31

POV Агата

С этого дня на пары я ходила как на каторгу, потому что каждый божий день мне приходилось лицезреть Погремушку, зажимающую, то тут, то там местную королеву красоты.

И каждый раз, замечая мой брезгливый взгляд, Громов только цинично ухмылялся и еще настойчивее распускал свои руки в отношении Пелех. А та и рада! Только что не повизгивала от восторга, а так все бегала за ним как собачонка на привязи, с придурковатой улыбкой на лице.