Девочка-война

— Отпусти меня или, клянусь тебе, я сейчас заору на всю библиотеку! Да куда там, во Владивостоке услышат! Пусти, кому говорю? — она вся вибрирует в моих руках от ярости, но я уже поплыл и мне плевать на ее жалкие потуги.

— Одно свидание, малышка, в обмен на свободу. Идет? — продолжаю я гнуть свою линию, языком пробуя на вкус мочку маленького аккуратного ушка.

Но, видимо, в этой жизни я где-то не хило провинился, так как вместо долгожданного «да, я на все согласна» получаю неожиданный окрик сзади:

— Молодые люди, вам тут библиотека, а не парк развлечений! — гневно цедит нам цербер знаний.

Да что б тебя, женщина! Ну всю малину обломала!

Этой секундной заминки хватило, чтобы Агата все-таки вырвалась из моих объятий и кинулась к столу, в панике собирая в сумку все свое имущество. Я ломанулся к ней, пытаясь судорожно сообразить, как вообще заставить ее остаться и говорить со мной, но на ум, как назло, ничего не приходило."

"— Агата? — я рукой накрываю лямку от ее сумки, но она резко, почти остервенело вырывает ее из моего хвата.

Молчит, вся подобралась от напряжения и даже пыхтит, как маленький злобный ежик. Ну вот! Такую возможность профукал!

Нужную книгу Малиновская оставила на столе, а сама припустила в сторону выхода. Ну и я за ней. Я пытался хоть как-то погасить ее пламя, но получалось откровенно плохо. Она перла как танк и вообще не обращала на меня никакого внимания. Вот же фурия!

— Уйди с дороги, — рявкнула она, стоило мне только попытаться хоть как-то задержать ее.

— Не могу, — тепло улыбнулся я ей, а у самого такая паника в груди разлилась.

— Да? Так ты через не могу, Громов. Или тебе по-китайски надо слово «нет» сказать, чтобы до тебя наконец-то дошло? — она все же остановилась и как-то устало подняла на меня свои невозможно прекрасные глаза.

— Я настолько тебе противен?

— Настолько, — и по тону ее голоса я понимаю, что она не врет. Ей реально фиолетово на мою персону.

— Ни одного шанса? — давай, добей уже меня, а то ж мне с первого раза непонятно.

— Ни одного.

И я делаю шаг в сторону, давая ей возможность пройти мимо меня. А сам стою и обтекаю от этого эпичного провала. На автопилоте возвращаюсь в библиотеку, забираю свои вещи и ловлю осуждающий взгляд библиотекаря. И чего так пялится? Весь план мне запорола, нехорошая!

Так, ладно. Сколько у меня дней? Выходные и до среды, итого пять. Еще не все потеряно. Достаю телефон и решительно набираю номер Ветрова.

— Ну что, Казанова, победил? — слышу я его смеющийся голос.