Японская война 1904. Книга третья

А на просьбы можно ответить отказом или, если же согласиться, на втором человеке будет признанный обществом долг… — Огинский быстро вводил меня в курс условностей высшего света и ловушки, в которую я чуть было не вляпался.

Кажется, мне очень повезло, что Куропаткин оставил со мной своего адъютанта, который так вовремя сумел прикрыть мне спину.

— Я предлагаю вам отложить дело до завтра, когда как генерал русской армии вы сможете говорить уже совсем по-другому. А ваш японец — ничего с ним за одну ночь не случится.

— Или… — мне очень не хотелось уступать, и я позвал того самого помощника Ванновского, которого приметил раньше.

— Поручик Сенцов, у меня для вас срочное задание. Найдите Глеба Михайловича, пусть срочно, не позднее получаса принесет мне рапорт о незаконном задержании Сайго Такамори, который числится по его ведомству.

— Есть! — Сенцов разом растерял хмельной вид, словно и не было ничего, и быстрым шагом двинулся к выходу.

— Так ведь будет правильно? — я повернулся к Огинскому. — Не просьба гостя, а реакция меня как командира 2-го Сибирского на официальный доклад своего офицера?

— Так правильно… Вы это очень хорошо придумали, — кивнул поручик, и мы отошли в сторону, ожидая появления Ванновского.

И опять как на войне… В лоб ничего не сделать, а чтобы провести маневр, надо положиться на своих офицеров. Но мы и не такие битвы вытягивали.

* * *"

"— Арсений, Павел, это же вы? Вас просто не узнать! — к столу молодых штабистов 2-го Сибирского подошла еще одна группа выпускников Академии Генерального штаба, закончившая курсы еще в прошлом году.

Было видно, как взгляды более старших товарищей с завистью скользят по мундирам, украшенным новыми орденами и погонами.

— Служба меняет людей, — Лосьев дружелюбно улыбнулся, про себя тоже оценивая старых товарищей. — Надеюсь, в лучшую сторону.

— Учитывая, что среди вашего выпуска уже двое с погонами подполковника — точно в лучшую. Говорят, ваш Макаров очень щедр на награды для своих.

— Врут, — ответил за Лосьева грубоватый Брюммер. — Арсений свои две полоски получил за то, что пашет без отдыха семь дней в неделю.

А Павел с сотником Буденным остановили отступление 5-го Сибирского, из-за которого чуть весь фронт не посыпался. Лично мы среди своих только гордимся ими.

Заканчивая свою речь, он постучал по медали с золотым бронепоездом, и смутившиеся старые товарищи поспешили отойти в сторону.

— Может, не стоило с ними так грубо? — спросил Лосьев, в глубине души очень благодарный поддержавшему его товарищу.