Японская война. 1904

Я задумался, а не забыл ли о чем-либо сам, вот так же глядя на поле боя всезнающим взглядом. А еще прошелся по лагерю и проверил, нет ли других перекочевавших еще из старых уставов глупостей, которые давно стоило бы пересмотреть.

И ведь нашел. Для начала форма – до этого я уже как-то привык к белым рубашкам у всех новоприбывших, а тут глянул незамыленным глазом и всех отправил на перекраску. А то будут сидеть, приманивая вражеских стрелков светлыми пятнами на груди. Потом решил проверить нанесенные на карту дороги, и новый сюрприз.

– И как это понимать, Степан Сергеевич? – спросил я у сопровождающего меня Шереметева.

– Развезло, – искренне удивился тот, поднимая вместе с сапогом огромный ком глины и грязи.

– Ясно, что развезло, но почему мы об этом не подумали? – я огляделся по сторонам, пытаясь осознать, как еще недавно целая сеть вполне себе проходимых троп превратилась в болото.

– Сам не понимаю, – Шереметев почесал затылок и тут же смутился такого простого жеста. – Все подкрепления идут по Пекинской дороге, там более-менее сухо, вот мы и не проверили, что в других местах все может пойти не так. Но разве это такая большая проблема? Главное, хотя бы один путь для отступления остался. А даст бог, и вовсе продержимся тут, пока Куропаткин не пришлет подкрепление."

"– Одна дорога и много дорог – это две совершенно разные ситуации, – я попробовал объяснить истину, которая станет очевидной только после Второй мировой. – Если сейчас мы оказались завязаны на одну нить Пекинской дороги, то мы уязвимы. Причем даже не тем, что ее перережут, а тем, что враг может это сделать. Выдвинет он даже одну роту в обход, и нам надо будет выделять две, чтобы прикрыть себе спину. Без выбора, делать это или нет! Понимаете?

– Как сделали вы под Согёном, когда японский майор был вынужден раздергивать силы на угрозы, которых не было?

– Которые были возможны и которые я обозначил, – уточнил я. – Он просто не мог не реагировать на возможность окружения, когда поверил в нее. Другое дело, что мог и не поверить, но мы сейчас не об этом.

– То есть вопрос в том, есть ли у нас выбор или враг может гарантированно просчитывать нас на несколько шагов вперед, – задумался Шереметев. – А ведь с одной дорогой ему еще и артиллерию будет проще подтягивать, зная, что мы не свернем в сторону, и даже без разведки заливая огнем все горки у нас на пути.

– Почему горки? – теперь уже мне стало интересно.

– Так по склонам вперед всегда медленнее идти.