Пиранья. Война олигархов

Заказал еще одну чашечку кофе (чего они в такие малюсенькие наливают – как экономят!), принялся смаковать ароматный напиток маленькими глотками. Наконец допил. Докурил. Расплатился. Встал. Снял пиджак и перебросил его через руку – солнце припекало вовсю.

Пройдя очередной перекресток, свернул направо, на Дерибасовскую, и – о! – вдруг углядел над головой известное каждому второму гражданину СССР, не считая каждого первого жителя России название – и плевать, что на Украине нынче пышным цветом расцвели «незалежнисть» и «самостийнисть».

Искушение было слишком велико: оказаться в Одессе и не заглянуть сюда? Это выше человеческих сил, товарищи!

Мазур, недолго думая, нырнул в узкую, всегда открытую дверь. Преодолел такую же узкую лестницу в двадцать каменных ступеней и попал в замечательное питейное заведение, освященное славным покровителем пивного дела, королем Гамбринусом. В двух длинных, но чрезвычайно низких залах – хорошо еще, если из двух десятков столов занято было хотя бы три… Оно и понятно: нынче кружка пива стоит столько же, сколько рюмка водки.

В дальнем зале Мазур сел за второй от входа столик, по привычке лицом к входу, заказал из меню ноль-пять темного пива – не смог устоять перед названием «Біла нічь» (одесское, да еще и темное пиво под названием «Белая ночь»! Ну хохлы, ну хохмачи!) и в ожидании заказа лениво оглядел помещение. Было уютно, тихо и пусто, лишь у самого входа, на противоположной стороне, сидели две дивчины лет семнадцати отроду, оживленно хихикали над чем-то своим, девичьем, курили тонкие сигаретки и прихлебывали пиво из высоких бокалов.

На появление Мазура отреагировали вполне предсказуемо: не отрываясь от беседы, инстинктивно мазнули по его фигуре и костюму оценивающим взглядом, оценили и то, и другое и вернулись к обсуждению своих неимоверно важных проблем.

Больше в зале не было никого.

Принесли пиво и хорошую рыбку под названием «бычок», Мазур пригубил. Отведал рыбки. Недурно и то, и другое.

Одна из девчушек-соседок совершенно бесшумно возникла рядом с его столиком, изящно наклонилась вперед – совсем немного, но вполне достаточно, чтобы Мазуру в полной мере открылся притягательный вид на долину между двух холмиков.

– Спасибо, красавица, я веселюсь от души, – ответил он. – И я женат.

Девчушка без приглашения опустилась напротив, подперла подбородок кулачком. Сказала, иронично улыбаясь, очень тихо:

– Тридцать восемь попугаев. Слушайте внимательно, Кирилл.

Мазур очень надеялся, что выражение его лица ничуть не изменилось.