Пиранья. Война олигархов

Судя по всем этим звукам, они добрались до места, им открыли ворота и машина въехала во двор. Так, остановились. Думается, уже окончательно. Ну так и есть – распахнулась боковая дверца.

– Приехали, – голос привезшего их шумахера дрожал от затаенной радости. Видимо, здорово отлегло у него, когда доставил опасный груз до места. – Вылазь.

«Даишники» волокли пленников по полу машины как мешки и сбросили вниз. И хотя Мазур сгруппировался перед падением, но все равно чувствительно ударился о землю. Впрочем, это все мелочи, как-нибудь перебедуем.

– Молодцы, – раздался новый, незнакомый голос. Мазур отметил, что у говорившего был кавказский акцент. – А колпаки-то зачем? Пусть смотрят, жалко, что ли. Все равно отсюда они уже никуда не уйдут.

Мазуру крайне не понравилось, как это было сказано. Без всякой свойственной кавказцам бравады, просто и скучно было сказано, так говорят о вещах насквозь обыденных, само собой разумеющихся. И еще этот акцент. Не просто кавказский, а что-то уже чересчур знакомое, совсем недавно слышанное…

– Это теперь уже ваши заботы, в колпаках их держать или без, – с нервным смешком сказал второй «гаишник».

 – Мы свое дело сделали. Все, сдал-принял, опись, протокол и чао, бомбина, сорри.

– Давай снимай с них тряпки, – приказал «даишнику» кавказец (именно приказал, причем сделал это довольно презрительно, будто обращался к рабу). – И ноги им освободи.

Сперва разрезали скотч на ногах, потом стянули порядком надоевшие мешки. Мазур зажмурился, чтобы дневной свет не ударил по сетчатке.

Потом осторожно окрыл глаза. Вставая с земли, успел осмотреться.

ПРИГЛАШЕНИЕ НА КАЗНЬ

Действительно, двор. Довольно просторный, в центре стоит двухэтажный домина, отстроенный, сразу видно, совсем недавно. Микроавтобус, из которого их вышвырнули, остановился впритык к крыльцу дома. Во дворе там и сям видны кучи строительного хлама вроде груд кирпичей и тротуарной плитки, высится холм песка, возле недостроенного сарая стоит заляпанная цементом бетономешалка. Все это дело опоясывает высокий, под три метра, забор.

За ним не видно (во всяком случае, с этой стороны дома) никаких соседских строений, а стало быть, надежды на то, что кто-то случайно увидит, как привезли связанных людей, и позвонит куда надо, равны нулю. Поселок-то был, Мазур отчетливо слышал собачий брех, и далеко от поселка они уехать никак не могли, просто дом стоит на отшибе. Может, закричать что есть мочи? Нет, не стоит. Добьешся только очередного тычка по зубам.