ГП. Падение во Тьму

Без полного понимания ситуации он просто не мог выступать против возвращения Лорда.

Волдеморт убил его родителей.

Гарри закатил глаза. Вот уж тупая отговорка. Для него родители - просто название. Несуществующие, идеализированные образы без какого-либо значения. Юноша никогда их не знал, и поэтому их утрата ничего для него не значила. Зато эти ублюдки-магглы и старик, передавший им Гарри, были вполне реальными. И Тёмный Лорд собирается вести войну против этого старика и таких как Дурсли.

Вот и всё.

Стало понятно, что у Поттера просто нет причин не помогать Лорду. А если он поможет - Волдеморт прекратит свои попытки убить его. Гарри был просто уверен в этом. Даже без всех этих «делает его бессмертным» и «драгоценная часть души», он понимал, что если и дальше будет противостоять Тёмному Лорду, то тот его просто убьет. Но если юноша перейдёт на сторону Волдеморта… что ж, самосохранение - отличный мотиватор. В таком случае, Гарри придётся доказать своё рвение при проведении ритуала и показать, что он очень, очень хочет присоединиться к мужчине.

Итак. Болезненное проведение ритуала, приплюсованное к желанию выжить, приравнивается к добровольному участию в процессе возрождения.

Гарри засмеялся от столь высокопарной фразы и возвёл глаза к потолку. Он понимал, что ведёт себя сейчас нелепо, но это мало его волновало.

Поттер произнес заклинание и разочарованно застонал, когда высветилась уже половина девятого вечера. Но комендантский час начинается в десять, поэтому юноша мог позволить себе задержаться в Тайной Комнате.

Встав с кушетки, он подошёл к столу, на котором лежала древняя эльфийская книга. Гарри достал тетрадь из пергаментов и открыл страницу, на которой остановился.

Этот пергамент был связан с пергаментом, который был у Гермионы, поэтому всё написанное им проявлялось и у девушки. Так было намного проще и удобнее переводить.

Поттер переписывал текст до тех пор, пока в комнате не раздался звон, оповещающий о том, что сейчас уже девять часов. Юноше нужно было какое-то время побыть в гостиной, чтобы не нарываться на назойливое внимание одноклассников на выходных.

Через два с половиной часа Гарри сидел в гостиной, стараясь не хмуриться при виде близнецов, Ли Джордана, Симуса, Рона и ещё нескольких гриффиндорцев, которых он и по фамилиям-то не помнил, за одним из столов.

Все они играли в игру, ещё более бессмысленную, чем плюй-камни.