ГП. Падение во Тьму

Думая об этом, я удивился тому, что Дамблдор не проследил и не сделал ничего, чтобы убедиться в справедливости судьи при вынесении такого приговора. Разве это не было его обязанностью? Все эти высокоморальные штучки оказались не более чем мусором. Он же был главой Визенгамота и мог просто настоять на опросе Сириуса под Зельем Правды! Не должен ли он был этого хотеть? Ведь так стало бы больше известно о том, как я сумел спастись. Если, следуя их логике, Сириус был Пожирателем, который лично присутствовал при том, как вы убивали меня - он должен был что-нибудь об этом знать. Его должны были допросить. Но Дамблдор не сделал ничего подобного. Не раздумывая, он допустил заключение невиновного человека в тюрьму.

И это удивило меня… почему? Но потом я понял еще кое-что и куда более занимательное. Очевидно, Дамблдор в ту же ночь забрал меня с руин дома моих родителей и передал Дурслям. Меня нашли на пороге первого ноября. Сириус не смог поймать Хвоста, и был обвинён в убийствах, и потому не мог подать запрос на моё опекунство, как самый приближенный к моим родителям человек. Вместо этого я попал к этим отвратительным магглам.

Месяц назад я написал письмо своей тете, спрашивая в нём, о чём попросил её Дамблдор относительно меня. Я понимал, что добровольно она никогда не ответит, поэтому наполнил письмо довольно сильными чарами принуждения, и, разумеется, эта женщина написала ответ. Оказывается, Дамблдор просто оставил письмо рядом с младенцем. Вот так вот. Он, чёрт возьми, оставил меня на крыльце на всю ночь с жалким письмом о том, что они обязаны принять меня. Этот старик даже не поговорил с ними, просто как мусор подбросив меня к чужой двери. В письме говорилось, что теперь я буду жить у них, и они не имеют права на возражения. Дамблдор отдал меня магглам, хотя мог помочь крёстному и отдать меня ему под опеку.

Вот поэтому Сириус и оказался в Азкабане. Этот старик не хотел меня ему отдавать. Хотел, чтобы я жил с магглами. Позже он извинился, объяснив свой поступок тем, что я должен был вырасти вдали от славы и чуть ли не кланяющегося мне волшебного мира, но всё не так. Он просто хотел, чтобы я был несведущ, - прорычал Гарри. Он не понимал, что его глаза уже буквально светятся от ярости, проступающей наружу. Волдеморт смотрел на него с затаенной радостью и любопытством. Этот полыхающий зелёный цвет был очень близок к цвету смертельного проклятия.