Я сломалась и падаю вниз

Почему-то это его вовсе не удивляло.

— Когда он устроился к вам на работу?

— Летом две тысячи четвертого. Да, девятого августа, а уволен тридцатого.

— А ты говоришь, что он работал всего неделю?

— Так и было, потом просто числился, пока не оформили увольнение. Ушел, что называется, и не вернулся.

— Да была у нас тут!.. — Оксана небрежно усмехнулась. — Вопросов нет, Рома смазливый парень, но не более. Так ей мужик и не нужен был, она мальчика для утех искала и нашла. Рома к ней уехал и не вернулся. Даже не знаю, что с ним приключилось.

— Он так и живет с вашей бывшей клиенткой. Ее фамилию ты помнишь?

— Как же не запомнить! Сумарокова ее фамилия. С телохранителем приезжала. То с одним, то с другим. Она занимается, а они ее пасут. Каменные лица, зыркающие взгляды. Крутые парни, скажу тебе. С ними она не крутила, а с Ромой — это да. Понравился он ей. А мне как-то не очень. — Оксана многозначительно глянула на Матвея. — Слащавый он какой-то, я таких не люблю.

— Да, слащавый, — кивнул он. — Наблюдательность тебя не подвела.

Значит, в Москве он работал. А у тебя есть телефон «Агрегата»?

— Ты звонила, узнавала?

— Да. Я особо не настаивала, но Зеленин сказал, что у него отличные рекомендации. А зачем это мне? Мне не рекомендации нужны, а работа.

— Но все-таки ты звонила?

— Да, Рома настаивал. Сайт этого клуба нашла, позвонила. Мне сказали, что он действительно там работал. Рекомендации хорошие, не блестящие, но вполне приличные. Да и работал он у меня неплохо. И в бодибилдинге толк знал, и в аэробике.

Пластика у него приятная, чувство ритма. Такое ощущение, что парень в стриптизе танцевал. Может, потому и живет до сих пор со своей старушкой?

— Со старушкой?! — Матвей неожиданно для себя обиделся. — Нет, я бы не стал называть ее так.

— Она уже тогда немолодая была, а сейчас у этой дамы точно все висит. — Оксана усмехнулась.

— Наговариваешь ты на Сумарокову. Может, к Зеленину ее ревнуешь?

— Было бы кого ревновать. Ничего, если я переоденусь? — вдруг спросила она, поднимаясь со своего места.

Матвей в недоумении уставился на нее. Он не видел, как Оксана снимала штаны, но Воротынцева стояла перед ним в одной куртке. Да и та вдруг оказалась на полу.

Под кимоно у нее были только трусики. Грудки небольшие, размером с теннисные мячики, и такие же упругие. Казалось, Оксана разделась перед ним нарочно, чтобы продемонстрировать свежесть своего спортивного тела. Как будто она хотела доказать, что выглядит лучше Сумароковой.