Я сломалась и падаю вниз

— А может, проблемы какие-то? Ей кто-то угрожает?

— Нет, никто не угрожает. — Зеленин пожал плечами.

В беседе с объектом следствия у сыщика мелочей не бывает. Тут все интересно и важно.

Тем не менее Матвей решил, что съехал с основной темы, и заявил:

— Значит, никто Елене Евгеньевне не угрожает, и ты, Рома, живешь здесь в полное свое удовольствие?

— Тепло, светло, мухи не кусают…

— К чему вы клоните?

— Да к тому, что медовая у тебя жизнь, Рома. Елена Евгеньевна на работе, а Ира под рукой. Никто вам не мешает.

А девушка она симпатичная, да?

— Если вы думаете, что у нас что-то было, то это зря.

— Вы же сами поняли, что я не просто так здесь. Ира, да, симпатичная девушка, но до Елены Евгеньевны ей далеко.

— А сколько Елене Евгеньевне лет?

— Да, она старше меня. А вы ее видели?

— Никакого сравнения с Иркой!.. Или вы думаете, что я нашел богатую бабу, живу с ней и в ус не дую?

— А Елена Евгеньевна не богатая?

— Богатая и очень красивая. Я такую терять не хочу, тем более из-за какой-то домработницы.

— Денек сегодня неплохой, да? — глянув на небо, заметил Матвей.

— Да, хороший. — Парень кивнул.

— Тепло, даже жарко. В горле что-то пересохло.

— Минералка есть холодная, — спохватился Рома. — Или лучше кофе?

— Минералка — это хорошо.

Парень поднялся со скамейки, и в кармане у него зазвонил телефон.

— Да, все в порядке, — отозвался он, вернул мобильник на место и как-то виновато сказал: — Елена Евгеньевна едет.

Хозяйка возвращалась. Поэтому Рома должен был думать сейчас о ней, а не о госте.

Сумарокова появилась чуть ли не через минуту после звонка. К воротам подъехал внедорожник «Порше», за ним — новенький «Гранд Чероки» такого же черного цвета.

Матвей сидел на скамейке. Он раскинул руки по спинке, забросил ногу на ногу и с беспечным видом наблюдал, как машины одна за другой въезжают во двор.

Зеленин открыл дверь «Порше» и помог выйти из нее красивой стройной женщине с прямыми волосами, осветленными чуть ли не до белизны. Он не очень-то заискивал перед ней, но смотрел с обожанием.

Она улыбнулась ему в ответ — мило, но принужденно. Похоже, в мыслях Сумарокова оставалась где-то далеко, хотя и была уже дома.

Глядя на Елену Евгеньевну, Матвей почти поверил в искренность Зеленина. Ей было тридцать семь, но выглядела она не старше Ромы и уж точно моложе самого Матвея, которому не так давно исполнилось тридцать два года. Большие ясные глаза, безупречные черты лица, прямой нос. На ней был белый деловой костюм.