Я сломалась и падаю вниз

Клоун перевел пакет в горизонтальное положение так, как будто там действительно находился пистолет, причем с глушителем. Похоже, он собирался стрелять в человека, который впустил его, но Матвей мог ошибаться. Вдруг это настоящий клоун и в пакете у него вовсе не оружие? Капитан возьмет и выстрелит в него. Это уголовное дело и медный таз на майорскую звезду.

Матвей всего лишь отошел в сторону. Это его и спасло. В пакете что-то щелкнуло, в его днище образовалась дырочка. В стенку прихожей стукнулась пуля. Только теперь у Кириллова не осталось никаких сомнений.

Он наугад выстрелил из прихожей в угол тамбура. Матвей мог нарваться на пулю, если бы чуть сдвинулся, желая прицелиться. Но зачем ему так рисковать, если нужно всего-то вспугнуть киллера?

Ряженый вмиг осознал пагубность своего положения и рванул в сторону, открывая на ходу дверь. При этом он умудрился выстрелить в Матвея, когда тот бросился за ним. К счастью, клоун промазал, но и Кириллов не смог ранить его в ногу, хотя и пытался. Киллер стрелял почти бесшумно, зато «макаров» капитана оглушительно грохотал в замкнутом пространстве.

Клоун выскочил на лестницу, перемахнул через перила. Матвей устремился за ним, но едва не поймал пулю, когда спустился на первый этаж.

Киллер промазал, сплюнул и снова дал деру. Матвей выбежал за ним во двор, но и там ему пришлось увертываться от пули. Он тоже стрелял, и уже на поражение. Ему хотелось бы захватить преступника живым, но лучше взять его мертвым, чем упустить.

Киллер бежал как угорелый, согнувшись при этом чуть ли не вдвое.

Он не петлял как заяц, но все равно попасть в него было непросто. Матвей думал, что клоун с ходу сиганет через забор, но нет. Тот вдруг резко ушел в сторону, развернулся и выстрелил. Пуля закрутила воздух над самым ухом капитана. Матвей ответил ему тем же. Киллер схватился за живот, выронил из руки пистолет.

Кириллов сбил его с ног, заломил руки за спину, защелкнул на запястьях стальные браслеты. Киллер сопротивлялся, но Матвей отлично знал свое дело.

— Пусти! — Клоун бился в бессильном бешенстве.

Матвей понимал, что происходит. Пуля угодила в живот киллера и, скорее всего, пробила селезенку. Человеку больно, инстинкты требуют схватиться руками за раненый живот, а они стянуты за спиной.

— Руки! Все скажу! — зашелся в истошном крике преступник.

Лицо у клоуна не просто было раскрашено. Он нацепил латексную маску. Матвей сорвал ее. Перед ним действительно бился в истерике Толик Михайлов.