Я сломалась и падаю вниз

— Он Сергея не убивал и Илью тоже!

— А кто тебе сказал, что я Сергея твоего убил? — нагло удивился Морж.

— Стригун его завалил. Психанул и пальнул.

— Неужели я тебе поверю? — осмелела она.

— Веришь ты или нет, а так оно и было.

— Сергей отдал меня в счет долга? — В это Елена не верила до сих пор.

— Нет, не было такого.

— То, что Стригун западло мне сделал, сказал тебе, что это я твоего Серегу завалил. За такие дела наказывают. Я с него спросил.

— Да, я. Ты же должна была стать моей. Так оно и вышло.

— Сам убил Стригуна, а на Илью свалил?

— Не мне же отвечать!.

.

— Сначала подставил, потом убил. — Елена смотрела на Моржа, но видела перед собой не человека, а жуткое чудовище.

— А это что такое? — Он провел пальцем по своему шраму. — Он меня в тюрьме заказал. Я весь ножом истыканный. Может, я теперь с бабой не могу?!

Елена усмехнулась, и он это заметил.

— А что здесь смешного? — рассвирепел Морж. — Меня твой муж изуродовал! Он!

Елена промолчала, опустив голову. Она знала, как ведет себя кастрированный кот.

Он не может, а хочет, поэтому дико злится на кошек, даже убить может в бешенстве. Морж точно таков, и это вовсе не смешно.

А уродом не Илья его сделал. Таким он был всегда, сколько помнила его Елена. Ей никогда не забыть тех угроз и шантажа, которыми он пытался втянуть ее в сексуальное рабство и ведь добился своего!

— Как ты думаешь, мог я его простить? Тебя да, а его нет! Ты знала, что он заказал меня, не помогла мне, но все-таки я тебя простил.

— Ну да, еще как! — Она горько усмехнулась.

 — Вдовой меня сделал и убийцей.

— Когда Коригу мочили, твоих пальцев на стволе уже не было. — Морж покачал головой, вроде бы успокаиваясь.

— Да, но я этого не знала!

— Мне нужна была страховка. Да и еще кое-кому.

— Все-таки ты меня подставил. Спасибо тебе, я теперь под следствием. Ты убил Вадима и Егора, а отвечать мне. Я так понимаю, судить меня будут посмертно.

Елена почему-то не сомневалась, что истекает последний час ее жизни.

Преступника можно поймать на разнице в показаниях — это обычная практика.

Черемнов мог сказать одно, а Усолов другое. Тогда над первым из них можно было бы посмеяться, а второго уличить в преступном умысле. Но нет, эти двое пели в унисон. Или Черемнов говорил чистую правду, или Усолов заранее запрограммировал его на ложные показания. Возможно, Олег Афанасьевич уже потом узнал, что Черемнов говорил с Матвеем.

Усолов действительно был в суде, когда капитан Кириллов вчера пожаловал к нему в офис.