Я сломалась и падаю вниз

Матвей вернул мобильник на место, недоуменно посмотрел на Елену и сказал:

— Рома твой приехал.

Эта новость ее ничуть не обрадовала. Рома не тот мужчина, в котором она сейчас нуждалась, но ей захотелось позлить Матвея. Он ведь назло сказал, что не собирается делать предложение, и она должна была ответить ему тем же.

— Отлично! Твой план сработал! — Она изобразила радость.

— Ты о чем? — Капитан непонимающе глянул на нее.

— Так ты же сказал, что Усолов будет выслуживаться. Это я его попросила, чтобы он похлопотал за Рому!

— Вот видишь, как хорошо у него это получилось.

Матвей повернулся к ней спиной, но в этот момент в комнату в сопровождении сержанта зашел Рома. Увидев Кириллова, он досадливо поморщился и сдал немного назад.

— Ну и кто тебя освободил? — спросил Матвей, отослав сержанта.

Рома был выше, чем он, и шире в плечах, но при этом почему-то казался жалким воробышком по сравнению с орлом. Уж не потому ли, что этот субъект рожден был ползать?

— Так следователь сказал, что претензий ко мне нет.

— Как это нет, если ты проходишь как соучастник убийства?

— Так я ж ничего не знал!

— Усолов тебя выкупил.

— Подписку о невыезде с тебя взяли?

Рома замялся и промолчал.

— Зря ты из Державска ноги унес. За это тебя опять посадят.

— Так я же не знал, что вы здесь, — промямлил парень.

— А Усолов что говорил?

— Его в Державске не было.

— А здесь ты с ним разговаривал? Только кота за хвост тянуть не надо, а то вдруг окажется, что это совсем другой отросток. С Усоловым беседовал?

— Он меня на вокзале встретил, на такси посадил, сюда отправил.

— Он же меня из изолятора вытащил, — глянув на Елену, сказал Рома.

Матвей это заметил и понял, почему парень не хотел признаваться.

— Пошли, Бэтмен, пройдемся. Покажу тебе ужас на крыльях ночи. — Он хлопнул Рому по плечу и протянул руку, как будто хотел схватить его за шкирку.

Елена не удивилась бы, если бы это произошло.

Капитан завел Рому в подвал и закрыл за собой дверь. Подвал большой, глубокий, а дверь толстая.

Елена не смогла прослушать разговор, как ни пыталась. Зато она успела в одиночестве принять два бокала вина.

Матвей вернулся в одиночестве.

— А где Рома? — спросила Елена.

— Сопли за собой подтирает. — Матвей пренебрежительно усмехнулся.

— Не тот он экземпляр, чтобы руки марать. Этот юноша бледный и так все рассказал. Знаешь, каким ветром его к тебе занесло? Стриптиз он танцевал перед Аллой, там его и накрыли. Или пулю в лоб, или ехать тебя окучивать.